После боя в Корейском проливе 1 августа под началом трех адмиралов оставалось два боеспособных крейсера — «Россия» и «Громобой». И Скрыдлов не отважился послать один из них на прорыв блокады. Будь он даже человеком действительно верующим, служебный долг обязывал мыслить категориями сугубо практическими — такими, как узлы хода, дюймы калибра и миллиметры брони. А именно в этих узлах и дюймах неприятель удерживал за собою подавляющее превосходство…
Глава 4 Горячий снег Ляояна
Маньчжурия.
Осень 1904 года — январь 1905 года
Во время очередного неудачного для Маньчжурской армии сражения, известного как бой у Саймацзы, когда был ранен несколькими шрапнельными пулями командир 2-го Восточно-Сибирского корпуса отважный Федор Эдуардович Келлер, Куропаткин, привычно опасавшийся флангового охвата, приказал войскам начать отход, который завершился для большей их части лишь в тридцати пяти — пятидесяти верстах от Ляояна.
Корпус Штакельберга и часть подразделений 4-го корпуса были оттеснены наседавшим противником к побережью Ляодунского залива и в основном сконцентрировались на участке Гайджоу — Дашицяо — Инкоу. Создалась реальная перспектива полной изоляции их от остальных наших войск и окружения: воспользовавшись возникшим у нас замешательством, японцы оседлали ЮМЖД у Хайчена, прервав железнодорожное сообщение между войсками Штакельберга и остальной армией.
В атмосфере штабов Маньчжурской армии и наместника витало ожидание неминуемой катастрофы, нависшей над Штакельбергом и его войсками. Готовился уже приказ об отступлении его от Инкоу за китайскую границу. Однако же дело удалось поправить. И в первую очередь благодаря двум ротам — саперной и пластунов, которые вместе с четырьмя усиленными пулеметными командами были переброшены миноносцами из Порт-Артура по инициативе великого князя Михаила. Он, несмотря на серьезную угрозу, в те дни нависшую над самой крепостью и портом Дальний, буквально именем своего венценосного брата заставил крепостное начальство пойти на этот дерзкий шаг.
Риск при этом был очень велик как для самих перебрасываемых из крепости в Инкоу войск, так и для контрминоносцев, на которых они шли, поскольку подорвавшийся на минах броненосец «Победа» совершенно заблокировал своим корпусом выход из Порт-Артура для крупных кораблей, и японский адмирал Того чувствовал себя чуть ли не хозяином в околоквантунских водах.
Но моряки больших истребителей, которые осуществили эту операцию, показали себя настоящими профессионалами и храбрецами. Выходя из крепости в темноте, они за две ночи счастливо и без потерь выполнили свою задачу, за что с легкой руки великого князя Михаила их кораблики и получили шутливое прозвище «Инкоуский экспресс». По аналогии с «Талиенванским экспрессом» — миноносцами, которые регулярно подвозили снабжение, пополнения и забирали раненых из блокированного Дальнего.