Пока же, в ожидании этого светлого будущего, подобающий чести русского флага и имени ответ на растущее день ото дня японское давление в планы Куропаткина и его штаба явно не входил. Нужно ли говорить, как это бездействие отражалось на умонастроениях большинства офицеров, на боевом духе русских войск? Поговаривали о возможном вскоре оставлении Ляояна, о том, что на такой случай якобы уже заготовлены приказы, что под Мукденом готовятся новые позиции и тому подобном.

Но случилось все иначе. И весьма неожиданно. Как для самого командующего, так и для всей остальной Маньчжурской армии. Да и не только для нее…

8 сентября в Москве, где император находился проездом в Севастополь, он принял генералов Гриппенберга, Мищенко и Зарубаева. При их разговоре присутствовал также ранее вызванный государем из Киева генерал-лейтенант Сухомлинов. В итоге произошло нечто совсем удивительное, а для понимания некоторых даже невероятное: 17 сентября они все четверо появились в ляоянской ставке вместе с наместником Алексеевым. Евгений Иванович сразу же после взаимных приветствий, не медля ни минуты, вручил генералу Куропаткину именной указ государя императора об отрешении того от командования и срочном выезде в столицу.

Гриппенберг по решению царя становился командующим Маньчжурской армией, генерал от кавалерии Бильдерлинг — начальником его штаба, Флуг — генерал-квартирмейстером. Мищенко получил звание генерал-лейтенанта и формировал 2-й кавалерийский корпус. Зарубаев стал командующим 1-й армией, а не вполне еще оправившийся от своих ран, но уже севший в седло граф Келлер — 2-й. Генерал-лейтенант Ренненкампф получил под свою команду 1-й кавалерийский корпус. В Мукдене генерал-лейтенант Сухомлинов немедленно приступил к формированию из вновь прибывающих кавчастей «ударной» Конной армии двухкорпусного состава, в нее, в частности, вошли сводная гвардейская кавдивизия и так называемая Дикая дивизия из представителей горских народов Кавказа.

На долю генерала Грулева выпала тяжкая работа по подготовке тылового расположения армии в военно-инженерном отношении и, в частности, создание Мукденского оборонительного района на принципах, изложенных в наставлении великого князя Михаила. Достаточно сказать, что за три месяца одних только временных железных дорог было проложено более четырехсот километров. Он же занимался приемом, расквартированием и запуском учебного процесса прибывающих из России пехотных и артиллерийских пополнений. Так что удивляться тому, что в декабре Гриппенберг именно ему приказал возглавить 3-ю армию, из этих частей в основном и составленную, не приходится.