— Я слышал, что профессор был изрядным ловеласом, — сказал я, переключаясь на другую тему.

— Меня никогда не интересовали его любовные похождения. Но за слабым полом он любил приударить. Это факт. В последнее время поговаривали, что у него шашни с Людочкой Кирдяевой. Наша аспирантка, подающая надежды звездочка историографии.

Я тут же записал новую фамилию в блокнот и поставил жирный восклицательный знак. С этой Людочкой надо обязательное встретиться и поговорить. Она вряд ли как-то причастна к убийству своего любовника, но может что-то даст в разговоре, какой-нибудь полезный фактик. Но самому с ней встречаться мне не хотелось. Может подослать к ней нашего Финна. Пусть очарует, обольстит. У него может лучше получиться разговорить девушку.

Я задал еще несколько малозначительных вопросов Веретенникову, попросил его в ближайшие две недели оставаться в городе на случай, если мне потребуется что-то уточнить и попрощался с ним. После этого я отправился на поиски заведующего кафедрой, Николая Степановича Безбородко, который сейчас как раз должен был закончить лекцию у четвертого курса. Об этом мне любезно рассказал Веретенников и назвал номер аудитории.

Завкафедрой я нашел быстро. Им оказался благообразный седой мужчина в очках с большими диоптриями. Он выслушал меня, оживился, озвучил слова некролога, которые я уже слышал от Веретенникова и потом как я не бился с вопросами, ничего ценного и интересного у него вытянуть не удалось. Безбородко оказался крепким орешком, не поддающимся раскалыванию. Я крутил его как мог, заходя с разных сторон, но все оказалось тщетно. Тогда я отступил, уточнил его, с кем бы из коллег профессора я мог еще поговорить, записал фамилии и ушел.

Дальше начались мои скитания по стенам университета в поисках тех или иных преподавателей. Двух человек я не нашел. Мне все время говорили, что только что их видели, они пошли в тринадцатую аудиторию. Прихожу в тринадцатую, там заявляют: вы что-то путаете, вам надо в тридцать третью. И каждый раз растерянные виноватые лица и слова: вы только что разминулись.

Одного преподавателя я нашел, но ничего толком узнать у него не получилось. Так что в целом посещение университета можно считать провальным, разве что разговор с Веретенников дал кое-какой результат.

Студенты исторического факультета удивительные люди. Они настолько погружены в свой предмет, что даже находясь на перерыве между парами обсуждали каждый свои исторические вопросы. Девушки все одеты просто, но со вкусом. Одежда в основном нашего производства или из стран социалистического лагеря. Молодые люди по большей части в костюмах, но без галстуков. На каждом шагу дискуссионные клубы, оживленные споры или продолжение лекции, но уже в роли преподавателя студент, кому тема близка по духу, и он знает, чем дополнить лекцию.