— С рокового мосту

Вниз отважься!

Я тебе по росту,

Рыцарь Пражский!

Задумчиво глядя вслед профессору, я уже в который раз порадовалась, что нам с Максом прошлой зимой удалось помочь Лиде… А то, чего доброго, и она бы, сойдя с ума от горя, отважилась прыгнуть «с рокового мосту»… Кстати, о Лиде… Судя по ее отрывистым репликам, которые я запомнила, подружка явно предполагала, что в Ленинграде я задержусь. Значит, мое теперешнее пребывание в бывшей столице — вовсе не туристическая поездка на выходные? Может быть, Дарью Ивановну, в тело которое уже в четвертый раз попадает бывшая продавщица из «Магнита» Галочка, направили в долгую командировку. Как же это выяснить? Из всех номеров телефонов этой вселенной я помнила наизусть только один — Лидин.

Поджав губы, я отчаянно пыталась вспомнить еще хоть один телефонный номер моих знакомых из СССР: Николая, который теперь в тусовке хиппи был известен под именем «Клаус», моей хорошей приятельницы Софочки, сыгравшей ключевую роль в поиске неуловимого преступника по кличке «Мосгаз»… А может быть…?

Ну конечно! Я мигом вскочила с табуретки и, едва не сбив с ног пожилого профессора, возвращавшегося в комнату с горячим чайником, ринулась в комнату, где Макс оставил мои вещи.

— Поосторожнее, душенька! — беззлобно попенял он мне и, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Сласть ли, грусть ли.

В ней —тебе видней,

Рыцарь , стерегущий.

Реку — дней.

— Извините, пожалуйста! — скоговоркой пробормотала я и, в несколько секунд преодолев расстояние от прихожей до комнаты, влетела туда, включила свет и, узнав свою небольшую дорожную сумку, мигом расстегнула молнию и принялась выбрасывать оттуда лежащие в ней вещи… Все они были мне хорошо знакомы: туфли, несколько простеньких кофт, юбки, пара новых неразношенных туфель, аккуратно завернутых в холщовую тряпку, аптечка с йодом и другими нехитрыми советскими лекарствами, мыльно-рыльные принадлежности… Обычный набор женщины, собравшейся в поездку…

Вдруг в дальнем конце комнаты что-то зашевелилось. Вздрогнув, я отскочила в сторону. Это еще что там такое?

— Свет выключи, как шебуршаться перестанешь! — попросила меня высунувшаяся из-под одеяла лохматая голова и, снова спрятавшись, раскатисто захрапела.

Однако всего через пару секунд у меня отлегло от сердца. Выдохнув, я кивнула. Бояться было нечего. Обладателя головы я с трудом, я узнала, хоть и не смогла вспомнить его имя. Это был товарищ Макса, приехавший к нему на прошлые новогодние праздники аж из самого Владивостока! Я и забыла совсем, что добрейшей души хозяин комнаты нередко привечал у себя постояльцев и, согласно обычаям, устоявшимся в среде хиппи, никогда не брал оплату. Этакий советский «каучсерфинг». Правила проживания гостей коммунальной квартиры на улице Желябова, на которой располагалась знаменитая советская пышечная, были просты. Их мне озвучил Макс по прозвищу «Зингер» сразу же, как только я заявилась прошлой зимой на порог его квартиры. Эти правила заключались в следующем: не гостить больше трех дней, мыть за собой посуду, не забывать пополнять запасы в холодильнике, если что-то взял, и приводить в гости не больше одного человека.