— Вот, возьмешь эти и походишь до завтра, — как уже о решенном деле, сказала я. А завтра вернешь. Не босиком же тебе идти. Октябрь уже начался. — Я посмотрела на большие часы, висящие на стене. — До конца урока еще двадцать минут, успеешь умыться в туалете и почистить брюки. Если по дороге кто из учителей спросит, скажи — я тебя отправила.
Паренек кивнул, все так же недоверчиво глядя на меня. Видимо, решил, что я его разыгрываю. И поделом мне, в общем-то. После общения с «Гитлером в юбке», как за глаза звали Вилену Марковну он вряд полагал, что от школьной учительницы можно ожидать чего-то хорошего… Да, видать, тут не со школотой нужно серьезную работу проводить, а с педсоставом.
— Они же… женские? — слабо попытался отказаться паренек.
— Не женские, а унисекс, — автоматически поправила я пионера.
— Чего?
— Их все носят, сейчас даже очень модно, — поправилась я, забыв, что разговариваю не со своим приятелем Максом, а с ребенком и мысленно обругав себя, что сказала лишнее. В СССР же секса не было. Еще подумает чего и родителям дома ляпнет… — Надевай, говорю.
Довольный мальчишка схватил ботинки и был таков. А я тем временем, заперев дверь и напустив на себя солидный вид, направилась в столовую. Есть хотелось ужасно. Авось успею запихать в себя хотя бы пару коржиков, пока не позвонит какая-нибудь очередная тетка из РОНО.
Глава 12
Спустившись на первый этаж в столовую, я нашарила мелочь в кармане, купила у улыбчивой дородной буфетчицы, стоящей за прилавком, коржик, треугольный пакет с молоком, стакан чаю и устроилась за ближайшим столом, радуясь тому, что могу перекусить в тишине и спокойствии. И правда было очень тихо. Только под потолком лениво жужжала фланирующая муха, да буфетчица звякала вилками и ложками, которые она усердно протирала полотенцем, и что-то тихонько напевала себе под нос: «Звенит январская вьюга».
Всего пару лет назад на экраны вышел фильм «Иван Васильевич меняет профессию», который впоследствии станет культовым. Цитаты из него моментально ушли в народ и стали, как это модно сейчас говорить, «мемами». Буквально сегодня утром, проходя по школе, я видела, как высокая эффектная старшеклассница недовольно бросила парню, вперившему в нее влюбленный взгляд:
— Что ты на меня смотришь? На мне узоров нет, и цветы не растут!
Где-то далеко в будущем, в 2025 году, тоже звенела январская вьюга, и мой любезный интеллигентный супруг, ругаясь на чем свет стоит, вызволял из снежного плена свой старенький «Солярис»… А сейчас на дворе — октябрь 1975 года. Минут через десять прозвенит звонок с урока, и скоро все этажи школы наводнит топот и гам, издаваемый тремя сотнями октябрят и пионеров.