А в ту новогоднюю ночь, когда наступил 1957 год, на мое место вернулась настоящая штамповщица завода Даша, она же — Дарья Ивановна Кислицына, которой не было необходимости ни от кого ничего скрывать и не надо было приспосабливаться в жизни в Советском Союзе. Она взаправду появилась на свет в тридцатых годах, приехала в Москву из маленького провинциального городка и дала себе слово больше никогда туда не возвращаться. Как и многие-многие советские простые девушки из небогатых семей, она ехала туда за своей мечтой. Однако, несмотря на то, что Лида, Вера и настоящая Даша росли по соседству, учились в одном классе школы и друг за дружкой перебрались в Москву, мечты у каждой девушки были свои…
Так, например, Лида, окончив семилетку, уже в свои пятнадцать твердо знала, что для продолжения «карьеры» в Москве ей вполне достаточно школы фабрично-заводского обучения. Физическая работа ей была не в тягость — дома и по тридцать ведер воды в день приходилось таскать, и в огороде от зари до зари работать… На заводе, в отличие от дома, за работу платили, и весьма прилично. Свою норму девушка выполняла исправно, однако совершенно не рвалась в ударницы, отлынивала от общественной работы под любым предлогом, а на собраниях втихаря читала модные заграничные журналы, которые для нее добывал невесть каким образом ее возрастной ухажер Родион.
У Лиды была конкретная, определенная и вполне понятная цель: она хотела выйти замуж за обеспеченного москвича. Пусть будет старше, пусть в разводе, пусть с ребенком — все равно. Главное — чтобы была своя жилплощадь. Со своей временной пропиской «лимитчицы» Лида могла претендовать только на грязную, тяжелую работу, на которую москвичи шли неохотно. Уйди она с завода — мигом лишилась бы места в общежитии, а возвращаться домой подружка не планировала.
В итоге все сложилось хорошо: первая красавица общежития вняла совету мудрой вахтерши и вытянула свой счастливый билет. Сейчас она, примерная жена и мама троих детей, жила в небольшой «хрущевке» на окраине Москвы, любила мужа, работающего день и ночь, чтобы обеспечить семью, обожала сыновей и крохотную дочь и полностью погрузилась в радость материнства. Надо отдать подруге должное — «зацепиться» в Москве у нее все-таки получилось! И пусть даже не сбылась ее мечта о жизни в элитном доме, наличии дорогой бытовой техники и поездках за границу — она была абсолютно счастлива!
А я тем временем, допивая уже пятую чашку индийского чая, или, как его называли в народе, «индюшки», слушала рассказ своей второй подруги, Веры. Я искренне была рада ее видеть. Если честно, я уж и не надеялась, что когда-то снова ее встречу. У Веры была другая мечта: она хотела поступить в институт и работать учителем. Замужество она не ставила во главу угла.