исправить ситуацию. Мальчик нахмурился. — Не помню. — Так. А через решетку пройти не пробовал? — Как?! Она ведь железная, господин! — изумился он. — Как я сквозь нее проберусь?! Я чуть не присвистнул. — А вот это уже интересно. Ну-ка, пойдем со мной. Мне действительно стало любопытно и захотелось разобраться, почему невинная душа не может покинуть замок. Однако, когда я протянул руку, мальчишка инстинктивно отпрянул, прикрывая голову. Синие глаза стали большими-пребольшими, в них на мгновение проступил настоящий ужас, а затем тонкие губы упрямо сжались, заостренный подбородок дерзко вскинулся, после чего сопляк ощетинился, как испуганный котенок, сжал кулаки и сердито зашипел: — Что вам от меня надо?! М-да. Здорово Невзун его напугал. Даже после смерти страх перед побоями никуда не делся. — Пойдем посмотрим на твою решетку, — спокойно предложил я, не убирая руки. — Тебя как зовут? — Вальт, — неохотно признался пацан, неуверенно покосившись на дверь. — Но мама называла Вальтиером. — Чей ты сын, она тебе сообщила? — Вам-то что? — неприязненно буркнул он, бочком двинувшись к выходу. Я пожал плечами и направился следом. — Ничего. Просто стало интересно, унаследовал ты отцовский дар или нет. И не он ли стал той самой причиной, по которой ты не можешь отсюда уйти. Мальчишка замер, а потом поднял на меня недоверчивый взгляд. — Вы что, маг? — Самую чуточку, — улыбнулся я, стараясь не показывать зубы. — Мы с твоим отцом, можно сказать, коллеги. — Так это вы его убили?! — А ты разве помнишь, что произошло? — в свою очередь удивился я. Вальт побледнел и снова уронил взгляд в пол. — Кое-что помню. Барона… маму… она от хамелеонки умерла полгода назад. Еще помню алтарь… и боль… сперва барон читал надо мной какое-то заклинание, а потом я, кажется, умер. И видел сон, в котором барон убивает всех слуг и превращается в чудовище, а потом какой-то монстр разрывает его и разрушает наш замок. — Плохо, — огорчился я. — Воспоминания могут быть ненужной привязкой. Ты помнишь, как именно умер, Вальт? — Да, — тихо ответил мальчик, и на его скулах выступили красные пятна, а рука машинально коснулась живота, на котором больше не зияло огромной раны. Я беззвучно выругался. После чего быстро подошел, взял подавленного пацана за руку и, пнув ногой тяжелую дверь, вышел в знакомый коридор. А там, с легкостью преодолев вялое сопротивления Вальта, вытащил его в внутренний двор, который тоже заметно изменился. Решетка на воротах действительно оказалась целой и выглядела не в пример лучше, чем