то, чего вам при жизни так не хватало. Невзун попытался что-то сказать, но его полуразложившаяся душа уже исчерпала свои резервы. Исхудавшие ноги внезапно подогнулись, в истончившемся позвоночнике что-то хрустнуло, и барон сломанной куклой свалился прямо мне под ноги, расплескав вязкую жижу, смутно похожую на загустевшие чернила. Там, где она коснулась Невзуна, его кожа зашипела и запузырилась, а сам барон начинал растворяться буквально на глазах. При этом его скрюченные пальцы продолжали безуспешно скрести камни рядом с моими сапогами, а пылающий злобой единственный глаз упорно буравил мое спокойное лицо. — Ты… пойдешь… со мной… — Вряд ли, — откликнулся я, на всякий случай отступая назад и без особого удивления наблюдая, как стремительно разлагается его гнилая душа. — Боюсь, нам не по пути коллега. Щербатый рот барона приоткрылся в некоем подобие оскала, но, кроме хрипа, оттуда ничего не вылетело. Правда, слух у него ничуть не пострадал, потому что после моих слов лицо Невзуна жутковато перекосилось. Сведенные судорогой пальцы царапнули камни в последний раз. В горле что-то заклокотало. После чего потомок Нева медленно и неумолимо растворился в липкой жиже, словно в кислоте, оставив после себя лишь вонючее сизое облачко и плавающие в гнили маслянистые тряпки. Обойдя лужу по кругу, я хмыкнул. Удивительно, что он остался в замке один, без жены и дочечки. Видимо, хоть в чем-то решил проявить благородство и взял весь грех на себя, иначе здесь бы сейчас разлагалось три души, а не одна. А еще странно, что, кроме меня, Невзуна и мальчишки-бастарда, в замке никого больше не оказалось. То ли барон солгал о том, что его люди ложились на алтарь добровольно, и в действительности все они являлись невинными жертвами. То ли он что-то напутал в заклинании, и перерождение получилось неполным. В последнее мне почему-то верилось больше. Но истину, как ни печально, мы уже никогда не узнаем. — Господин… — неожиданно позвал меня знакомый голос. Я обернулся и с недоумении воззрился на Вальта, невесть каким образом вновь оказавшегося во дворе. — Ты что тут делаешь? Ну-ка брысь! Не хватало мне тут еще одного неприкаянного призрака! Я тебя разве для этого освобождал? — Господин, вам пора уходить. — Да я бы и рад, но почему-то никто не торопится меня забрать туда , — фыркнул я, а потом выразительно ткнул пальцем сперва в небо, а затем себе под ноги. — Или хотя бы туда . Мальчик тепло улыбнулся. — Просто ваше время еще не настало, господин. — Ты считаешь? — скептически хмыкнул я и