— Нет. Спокойно пропустили, — замотала головой Дарья. — Но взгляды у них были, б-р-р… Я в нашем районе таких давно не видела.

— Что ж, мне даже интересно стало, — я протянул шкатулку сестре. — Здесь пять ободков. Я на каждый бирку повесил. Работают так же, как ваши, только искры на пару тонов бледнее.

— Зачем? — удивлённо посмотрела на меня Мышь, вновь позабыв о странных личностях за воротами.

— У Серовых должно быть всё самое лучшее. А твоим подругам просто повезло, — я щёлкнул Дарью, взявшую ящичек обеими руками, по носу, после чего, обойдя зашипевшую девушку, направился к гостям.

Четвёрка незнакомцев, все как на подбор в одинаковой одежде, состоящей из джинсов, футболок и цветастых курток, явно изнывала от нетерпения, пиная стену и бордюры. При этом молодые, в общем-то, парни едва слышно ругались о чём-то между собой, периодически вскидывая руки. Судя по всему, к нам в гости пожаловал кто-то излишне эмоциональный…

— Добрый день, господа. Чем обязан? — остановившись у калитки, окликнул я парней.

— Это ты Серов? — вместо приветствия от четвёрки отпочковался один индивидуум с подкрашенными в седину висками. По крайней мере, мне так показалось, что седина у него ненастоящая. Уж больно молодо он выглядел.

— Так Судьба решила, — кивнул я.

— Чего? — скривился Седой, затем угрожающе нахмурился.

Представитель непонятной делегации был примерно одного роста со мной. Однако учитывая, что я стоял на пару ступенек выше, да ещё и за калиткой, то его попытка устрашения провалилась автоматически.

— Серов — это я. Что же привело вас к порогу моей обители, путники?

— Ар-х-х, — непонятные звуки вырвались из речевого аппарата Седого, и он усилено начал вращать глазами, однако после десяти секунд мычания всё же смог разродиться вполне разборчивыми словами. — Ты чего несёшь? Нормально разговаривай!

— Ты пришёл ко мне и при этом позволяешь себе что-то требовать? Ну что за люди нынче пошли? Никакого уважения к старшим…

Прежде чем Седой успел среагировать, я просунул руку сквозь прутья калитки и, схватив парня за ворот футболки, дёрнул на себя.

Промежуток между прутами был небольшой, но его хватило, чтобы выпирающие части головы оказались на моей территории.

— Ай-ай-ай… — завопил Седой, ощущая, как его щёки обдираются о шершавый металл, а нос оказался в стальных тисках. После вытягивания нитей моими пальцами можно было заржавевшие гайки откручивать, не то что податливую человеческую плоть.

— И снова здравствуй… И снова, как дела… — фальшиво пропел я, свободной рукой ударяя по пальцам Седого, пытающегося оттолкнуть себя от калитки. — Не балуй, а то ещё больнее сделаю. Вас, голубчики, кстати, тоже касается. Стойте, где стоите, и не лезьте в разговор.