Коки очень сомневался, что русские пошлют единственный во Владивостоке миноносец в море в одиночку и был уверен, что сигнальному просто померещилось. Он поймал себя на том, что засыпает с подзорной трубой, прижатой к глазу. Встряхнувшись, он посоветовал вахтенным не беспокоить его больше по пустякам, хотя бы до утра. И снова направился в каюту. Откуда его спустя час выдернул посыльный, на этот раз с известием, что с запада слышна орудийная стрельба и видны дымы…

Теперь, пытаясь собрать мысли в кучу и обжигаясь поданным ему кофе, вместе со всеми собравшимися на мостике Коки пытался разглядеть хоть что-нибудь на фоне заходящего светила.

— Вижу двухтрубный дестроер! Идет к нам! — донесся сверху, с фор-марса несколько неуверенный крик помнящего о недавнем разносе наблюдателя.

Приглядевшись, Кимура действительно различил между бликами волн низкий силуэт. Но пересчитать трубы не смог — миноносец проецировался прямо на фоне солнечного диска, только что коснувшегося глади моря.

— Если там кто-то в кого-то стреляет, это или русский «Беспощадный» удирает от наших кораблей, или, наоборот, наш дестроер, за которым гонятся русские, — пытаясь упорядочить путающиеся после короткого сна мысли, Коки размышлял вслух, надеясь, что подчиненные заполнят пробелы в рассуждениях и поправят его ошибки, если таковые случатся. — Так или иначе, но нам надо идти навстречу. И добавить оборотов не помешает…

По мере сближения стало ясно: эсминец активно отстреливается от кого-то из кормового орудия и сам находится под обстрелом. Время от времени около небольшого кораблика море вспенивалось от падения снарядов. Но чей он, пока определить было невозможно. Спустя десять минут, когда до него оставалось уже миль шесть, стало возможно разглядеть и его преследователя. Но это не слишком помогло. За двухтрубным истребителем гнался… еще один двухтрубный истребитель. Тем временем на приближающемся кораблике подняли на фок-мачте флажный сигнал, но разобрать его против солнца было абсолютно невозможно.

— Но нас-то он видит хорошо, ему же солнце не мешает, — высказал свое мнение молодой штурман Накамура, — а наш силуэт перепутать с чем-либо практически невозможно. Если он идет к нам и что-то сигналит, скорее всего, это наши.

— А наш миноносец станет бежать от одного русского? — возразил ему старший офицер крейсера, тоже не отличающийся ни опытом, ни возрастом. — Наши лучше вооружены и более быстроходны. Сколько я ни говорил с миноносниками, они всегда мне заявляли, что драки один на один с русскими они не боятся. Если он бежит от одного эсминца — то, скорее, русский. Да и не пристало воину микадо избегать боя. Тем более один на один…