— Врёшь? — растерянно спрашиваю я. — Ну не могло так получиться!
— Случайно, может быть, и не могло, — признает Чингиз. — Но фирму хакнул по сети один молодой и не в меру бесшабашный русский хакер… он решил пошутить, посидел ночь за расчётами… и вовсе не задумался, что от этой шутки десять тысяч человек… Честное слово, Карина, потом я понял…
Как жалко, что виртуальная посуда не бьётся!
Я обрушиваю бутылку на голову Чингиза, но он успевает отскочить.
— Ты жалкий, гнусный, бесчувственный, трусливый урод! — Я захлёбываюсь в поисках подходящих эпитетов. — Ты!..
— Почему урод? — возмущается Чингиз, держась на безопасном расстоянии. — Карина, честное слово, я раскаиваюсь!
— Знаешь, как я ревела? — кричу ему. — У меня, может, с тех пор психическая травма!
За нами с любопытством наблюдает весь сквер. Включая прогуливающегося полисмена. Второй день подряд, на том же самом месте… Вот позорище-то…
— У меня есть знакомый психоаналитик… — Чингиз ловко уворачивается. — Карина, ну прости! Я тогда был молодой и глупый!
Я поворачиваюсь и гордо иду прочь от памятника. Из толпы кто-то улюлюкает. Чингиз догоняет меня и жалобно просит:
— Слушай, это ведь было пятнадцать лет назад! Да убей я кого — меня бы уже выпустили! Карина, чем я могу… искупить?
Останавливаюсь, меряю его взглядом. Говорю, чеканя каждое слово:
— Завтра. В восемь. У моего подъезда. С букетом цветов, и учти, розы я не люблю.
— В восемь… — страдальчески повторяет Чингиз.
— В восемь вечера, — уточняю я.
Не зверь же я, всё-таки…
— Мне, право же, очень стыдно, — снова начинает Чингиз.
— Проваливай, и чтобы я до завтра тебя не видела! — командую я. Чингиз кивает — и растворяется в воздухе.
— Дайвер… — только и говорю я.
Прохожу ещё несколько шагов — и начинаю смеяться.
Над собой. Над маленькой девочкой, которая хотела собрать паззл побыстрее и предпочитала не замечать неточностей. Придумавшей для себя целую философию. Над глупой девочкой, которая никак не хотела взрослеть.
Интересно, за сколько дней я сумею собрать паззл правильно?
1100.1 «Зеркала» (Синий финал)
Кто я?
Самой бы хотелось понять. Все мы, предпочитающие жить вглубине, странные. У всех свои причуды. Но когда причуд становится слишком много, разница между ними стирается.
Ну что с того, что моя подруга занимается вглубине прыжками с парашютом, а в жизни боится высоты? Что с того, что мой первый виртуальный муж в конце концов оказался десятилетним украинским шалопаем? Что с того, что я иногда люблю зайти в лес, который раскинулся вокруг Диптауна — бесконечный и довольно-таки унылый лес, он просто «заполняет фон», — зайти, и бродить часами в клочьях серого утреннего тумана… там всегда утро, всегда полумрак, и конца этому лесу нет…