Были ли у нас потери? Были! И очень страшные, очень тяжелые. Одним из ярчайших примеров является битва под Москвой, где наши потери на порядок выше немецких. Наши потери в основном санитарные — генерал Мороз нас предал, и еще в 1941-м.

Или «Невский пятачок», где наши потери в 20 раз выше немецких, но в силу чудовищно невыгодных условий, мы еще и убитыми потеряли в 10 (!) раз больше чем немцы. У нас чуть меньше тысячи человек убитых в бою, у немцев меньше сотни.

Чудовищный провал! Но на примере «Невского пятачка», в силу ограниченного масштаба событий, можно хотя бы понять как это могло произойти. Я оставлю ссылку на Исаеваhttps://youtu.be/N__eotN85o8 , от себя же добавлю — видно что люди пытались как могли. Попробовали и танками — не вышло, танки побили. С огромным трудом переправили на плацдарм 20 (!) тяжелых танков КВ-1 — и это наше чудо-оружие немцы успешно сожгли. Наши предки меняли командование, проводили реорганизацию войск, пересматривали тактику, ну и конечно расстреливали командиров за паникерство и непрофессионализм. Да, это происходило в стране с тоталитарным режимом, в обществе пережившем гражданскую войну.

Наши предки совершали ошибки, и уступали в профессионализме врагу. Но не сдавались. А упорно искали ахиллесову пяту вермахта. Пробовали все, что только могли. И выбрасывали десант на направлениях главных немецких ударов, и, наоборот, пытаясь перекрыть десантом пути отступающим немцам. Пытались биться в окружениях опираясь на большие склады со всем необходимым — что только не делали. Ничего не получалось. А вот 1944-м раз за разом все получается. И при детальном рассмотрении выясняются небывалые для сильно деформированного общественного сознания вещи. Даже крупные наступательные операции сворачиваются из-за «неожиданно упорного» или даже «успешного» сопротивления немцев. Советские командиры знали, насколько обманчиво может быть ощущение, когда кажется, что победа рядом, и стоит только поднажать, кинуть в бой еще один полк, еще один батальон, еще двадцать тяжелых танков — и враг сломается. Побежит.

Расчет на заведомо слабые волевые качества противника оказался неверен и его старательно изживали из уравнений войны.

И волевой принцип — не взлетело с выделенными силами, мы не бросаем в бой резервы а меняем план — практически неукоснительно выполнялся с 1943-го. Это тоже опыт 1941-го.

Я помню мемуары одного артиллериста. Там есть эпизод, когда он уже в Германии, неожиданно встречается с двумя сослуживцами, с которыми начинал воевать еще в 1941-м, под Москвой. Надо сказать, впечатление о битве под Москвой у этого ветерана (он был тогда еще пехотинцем в свежей дивизии, участвовал уже в наступлении, был ранен) были ужасные. И вот он встречает оставшихся в живых сослуживцев, они выкраивают немного времени для совместных посиделок, вспоминают наступление под Москвой, и смеются. Смеются от нелепости своих действий. Мне врезалась в память фраза «Ну разве можно было так воевать⁈ А вот, воевали.»