Йохен знал, что он победит сейчас, тут, среди затерянных в снежных степях селах. Победит потом, под Харьковом. Победит и несколько раз после. Чтобы потом, в конце, обрушить в забвение огромные города и миллионы человеческих жизней. Это было неизбежно.
Ведь пока у него это получалось.
Глава 6 Минута за минутой
Приказ Йохена, командира наскоро сколоченной бронегруппы, механическим кашлем раздался в рациях танков, и эхом отозвался в злом лае унтер-офицеров. Такой мелкий и ничтожный в этой снежной степи человеческий голос, колыхнул передовые отряды 6-й танковой, сдвинул с места многотонную лавину стали. И бросил ее вперёд, разлиновывая снежную целину черными следами гусениц. Немецкая техника ревела, выбрасывая в морозный, степной воздух клубы синего дыма, и обещая смерть своим врагам. Прячась за броней, потянулись за танками и бронеавтомобилями панцергренадеры. И, словно в хорошо срежиссированном театральном представлении, прямо в этот момент, из низких облаков выпали черные, уродливые самолеты. С диким воем, как гарпии из древних легенд, на позиции 78-го полка пикировали Юнкерс Ю-87, «Штука».
В самом облике этого немецкого пикирующего бомбардировщика было что-то зловещее, напоминающее хищную птицу: неубирающиеся стойки шасси были похожи на выпущенные когти, а широкий радиатор машины — на разинутую пасть. Сам по себе пикировщик издавал ужасающий вой, но к этому шуму добавлялся отзывающийся в костях вопль установленных на шасси сирен.
«Штука» была посредственным самолетом, но очень эффективным фронтовым бомбардировщиком для непосредственной поддержки войск. Опытный пилот мог положить 250 или даже 1000 килограммовые бомбы с чудовищной точностью, попадая прямо в стрелковую ячейку.
Конечно, это уже был 1943-й. И опытных пилотов было больше в могилах от Бреста до Сталинграда, чем в кабинах «штук». Но немцы смогли обойти и это, устанавливая под брюхо пикировщикам с «зелеными» пилотами деревянные контейнеры, с почти сотней двухкилограммовых бомб, которые «засевали» большую площадь. Эти сравнительно маленькие бомбы буквально вскапывали землю на большой площади. И мешали её с кровью и костями, если солдаты не успели укрыться.
Под пронзительный вой пикирующих бомбардировщиков, и не слышные крики «воздух», бойцы взвода побежали в блиндажи. Только артиллеристы нырнули в свои узкие окопы — они знали, что у них будет очень мало времени между бомбардировкой и атакой. И если пушку перевернет, или засыплет землей, то расчет мог не успеть вовремя открыть огонь. На счету была каждая лишняя минута и гвардии сержант Комаров и заряжающий гвардии рядовой Петренко, рискнув жизнью, остались в своих неглубоких окопах.