К несчастью, теперь немцы могли спокойно бомбить село, не боясь поразить своих. Чем немедленно воспользовалась — но это был не 1941-й. Командование сумело наконец перебросить к фронту истребительные и бомбардировочные авиаполки, и теперь немцы уже не могли совершать безнаказанные авианалеты в 20–30 самолетов, как 2 марта. Эскадрильи пикировщиков перехватывались нашими истребителями, и, как минимум, рассеивались. Но вороны Геринга все равно прорывались к Тарасовке мелкими группами, и бомбили её, акцентируясь на церкви.
Ответ дала 152-мм пушками-гаубицами 3‑я батарея 129‑го пушечного артиллерийского полка РГК. Она открыла огонь из хутора Кононенков, за 11 километров от Тарановки, почти на пределе дальности стрельбы. Артудар был нанесен по скоплению пехоты и автомашин противника с южной стороны Тарановки.
Дело в том, что отбив центр Тарановки, наши получили доступ к церкви, в часовню которой немедленно устремился командир батареи старший лейтенант Н. И. Воронцов. Наведя и корректируя огонь своей батареи по телефону, он успел положить в немецкую пехоту сорок снарядов. Фактически немцы побежали. Были «рассеяны», как докладывает Билютин.
Возможно, это один из переломных моментов — если бы Воронцов продолжил, вполне возможно враг бы дрогнул. А с хорошим наводчиком и такой силой, не удивлюсь, если бы Рудкин и Билютин отбили и Охочее. К несчастью, лейтенант Воронцов погиб от пули снайпера.
Враг был опасен и умен.
В этот же день, 6 марта 1943, 6-я танковая дивизия вермахта еще участвует в наступлении. Остатками танков и мотопехоты, вместе с такой же потрепанной боевой группой из 11-й танковой, они атакуют Рябухино. А позже и отдельные хутора. Фактически, с 6–7 марта, роль 48-го танкового корпуса в целом, и 6-й танковой дивизии вермахта в частности, сводится к обеспечению фланга наступающего на Харьков танкового корпуса СС.
Можно сказать, что 6-я танковая израсходовала свои наступательные возможности. Или, как говорили на фронте, «выдохлась».
За неполных четыре дня, непобедимый стальной дракон вермахта обломал о Тарановку свои клыки. Вернее, ему их выбили. И это сделали всего несколько сотен людей. Несчастных, израненных, тоскующих о семьях и доме, усталых людей.
Людей, от чьей ненависти пылала даже сталь.
Глава 17 Не удержали…
Ночью и ранним утром 7 марта, вокруг Тарановки было тихо. Но звуки боя доносились со стороны соседнего большого села, Рябухино. В 6 утра, звуки стали затихать и отдаляться.
Ведшая разведку в том направлении группа разведчиков вернулась около семи утра, и немедленно отправилась в церковь. По дороге они подобрали сильно обгоревшего бойца 11-кавалерийской дивизии, которая удерживала Рябухино. И уже в церкви разведчики были встречены Билютиным. Я не знаю, когда комполка спал и спал ли он вообще, но он постоянно, всегда, присутствует близ своих войск. Если не лично, то незримо — ударами полковой и дивизионной артиллерии, налетами катюш, а с 6 марта и ударами авиации. Вот и в это холодное утро Билютин оказался, как всегда, в самом нужном в данное время для командира 78-го полка месте — медпункте расположенном в церкви. Вокруг разведчиков толпились бойцы 78-го полка. Люди спрашивали — что с соседями, и не отрезаны ли они уже от своих?