Да и солдаты в красной армии, если уж без затей говорить и солдатами-то не были.

Вермахт обучал по призыву сотни тысяч человек в год, оставляя в постоянной армии только унтер офицеров. Немец мог проводить на сборах за всю жизнь довольно много времени, и к 20–30 годам имел весьма неплохие навыки бойца. Особенно те, кто потом станет хребтом танковых дивизий. Немецкая армия воевала с 1939, два года военного опыта. Германия выставила к 1941-му году против СССР не просто хорошо обученную армию, а действительно профессионалов и ветеранов. Вермахт обладал подавляющим превосходством на уровне рядового состава. Просто представьте профессионализм унтер-офицеров, которые имели опыт штурма позиций врага еще в первую мировую, и с тех пор почти не прекращали совершенствоваться.

А вот бойцы Петра Николаича — сплошной колхоз. Четверо из них, правда, были моряками — 25-я гвардейская дивизия начинала под Москвой как бригада морской пехоты. Пройдя почти два года боев, из первоначального состава осталось только четверо. Они же и были самыми опытными. Двадцатилетние ветераны, с юношескими лицами и глазами стариков. Остальные были старше. И ни одного из тех, кого немецкий унтер-офицер признал бы за солдата. Рабочие, колхозники, грузчики. Самым старым был 49-ти летний Андрей Аркадьевич Скворцов. До мобилизации Скворцов был председателем колхоза и до сих пор сохранил привычку лезть во все дела, и за всех беспокоиться. В роте его называли «Папаша».

Можно много еще рассказывать. Но к чему рассусоливать, суть то одна. Не ровня Билютин для Хюнерсдорффа. Куда там Петру Николаичу до матерого волка «Йохена». И уж совсем не сравнить пожилого Андрей Аркадьевича, со всеми его премудростями про то, как за коровами ухаживать, с тренированным и откормленным пацергренадером танковой дивизии вермахта, что два года в училище, в поту и грязи армейскую науку познавал, а потом еще три года на поле боя экзамены сдавал.

Манштейн, уверенно и спокойно, провел на карте линию наступления вдоль железной дороги. Хюнерсдорфф спокойно и последовательно исполнял этот приказ, двигая 6-тую танковую вперед, и лишь досадливо поморщившись от известия о очередном очаге русского сопротивления, отдал приказ на атаку. Йохен готовил атаку, уверенно, последовательно и спокойно, как и подобает профессионалу. А некий Ганс, вполне возможно с железным крестом еще за Первую Мировую, поведет сыгранные и отлично вооруженные немецкие подразделения в бой.

Они все были спокойны, несмотря на то, что крайний срок занятия города, назначенного Манштейном как цель для 6-й дивизии, истекал через пять часов. Надо было просто смять русских и вырваться на оперативный простор — и тогда Хюнерсдорфф вполне успевал по срокам, если пошлет вперед мобильную боевую группу. Внезапно обнаруженный промежуточный оборонительный рубеж русских немцев не сильно беспокоил, ведь, исходя из многолетнего опыта боев, они знали: