— Нет, я должна сказать. Не как оправдание. Просто чтобы услышать себя. Я не стану другой

женщиной через месяц. Может, похудею ещё, может, нет. Но я больше не хочу жить с ощущением,

что меня надо терпеть из-за размера.

Демьян положил коробку на перила и взял мои руки.

— Я хочу тебя. Не будущую. Не исправленную. Тебя. С твоим характером, детьми, проектами,

упрямством, смешными угрозами подрядчикам и платьями, в которых ты больше не прячешься.

Слёзы всё-таки потекли. Я рассмеялась сквозь них.

— Ты невозможный.

— Ты уже говорила.

— И, кажется, я тебя люблю.

Он замер. Совсем на секунду. Потом выдохнул так, будто тоже держался весь этот год.

— Я тебя люблю, Варя.

Без пафоса. Без громких обещаний. Просто слова взрослого мужчины, который привык отвечать

за сказанное.

Я посмотрела в дом. Там Милана спорила с Кириллом, что куски торта не обязаны быть

одинаковыми, потому что у людей разный аппетит. Егор что-то показывал маме в телефоне. Жизнь

кипела, шумела, требовала тарелок, салфеток, терпения и любви.

Я повернулась к Демьяну.

— Я согласна.

Он не сразу надел кольцо. Сначала спросил:

— Точно?

— Точно. Только без свадьбы на триста человек и без тортов с людьми.

— Согласен.

— И дети должны привыкнуть.

— Да.

— И мама будет командовать.

— Я уже понял.

— И я не уволюсь.

— Я и не предлагаю.

— И если ты начнёшь решать за меня, я устрою тебе такую навигацию по семейной жизни, что не

выберешься.

Он улыбнулся.

— Вот за это я тебя и люблю.

Кольцо оказалось впору.

Мы вернулись в дом, держась за руки. Милана заметила первой. Разумеется.

— Мама! Это кольцо?

Егор поднял голову. Мама медленно поставила чашку. Лиза открыла рот. Кирилл посмотрел на

Демьяна так, будто тот только что внёс несогласованную правку в расписание, но промолчал.

— Это кольцо, — сказала я.

— Вы женитесь? — спросила Милана.

Я присела перед детьми. Демьян встал рядом, но не впереди. Снова рядом.

— Мы хотим. Не прямо завтра. Мы всё обсудим вместе. Ваше мнение для меня важно.

Егор посмотрел на Демьяна.

— А вы маму точно не обидите?

Демьян ответил серьёзно:

— Я не обещаю, что мы никогда не будем спорить. Люди спорят. Но я обещаю уважать вашу маму

и не делать ей больно специально.

Егор кивнул. Милана подумала и спросила:

— А блинчики ты умеешь?

Демьян посмотрел на меня.

— Придётся научиться.

— Тогда можно, — решила дочь.

Все засмеялись. Даже Кирилл.

Позже, когда гости разошлись, дети уснули в гостевой комнате, а мама сказала мне на кухне:

«Живи, Варя. Только живи нормально, не вполсилы», я вышла на террасу ещё раз.

Кольцо тихо поблёскивало на пальце. Я не чувствовала себя девочкой из сказки, которую