— Я не хочу, чтобы ты плакала.
— Я постараюсь. Но если иногда буду, это не страшно. Люди плачут и всё равно живут дальше.
Милана прибежала следом и втиснулась между нами.
— А блинчики будут?
Я засмеялась и прижала их обоих к себе.
— Будут. В выходные. С шоколадом. Я обещала.
Позже, когда дети уснули, я открыла ноутбук и дописала план проекта. Завтра будет новый
день, новые сплетни, новые решения. Артём, наверное, взорвётся после новости об увольнении.
Соня будет спасать себя. Офис будет шептаться.
А я буду делать клиентский центр.
Буду держать детей.
Буду учиться жить без разрешения мужа.
И, кажется, буду каждый день напоминать себе, что моя жизнь правда не закончилась.
Глава 10
Глава 10
День открытия клиентского центра начался с того, что подрядчик по навигации перепутал лифт
для разгрузки, а аниматор Анна Левина прислала мне сообщение в семь утра.
Варвара Игоревна, у нас у одной помощницы температура. Я беру другую девочку,
документы скину через двадцать минут. Программа не пострадает.
Я сидела на краю кровати, одной рукой застёгивала браслет, другой читала сообщение. Милана
спала поперёк подушки, Егор в соседней комнате гремел дверцей шкафа и искал белую футболку
для лагеря. Обычное утро. Почти обычное. Только у меня сегодня решался месяц работы, а у
Артёма — день увольнения.
Он вчера узнал, что финальное решение по нему назначено на сегодня после обеда. Сначала
звонил мне восемь раз. Потом писал. Потом прислал длинное сообщение, где смешал всё: детей,
мою неблагодарность, Ратникова, Соню, ипотеку, семейные фотографии и то, что я якобы
разрушаю жизнь всем вокруг.
Я не ответила. Не из гордости. Просто не было смысла. Человек, который не слышит тебя в
коротких фразах, не услышит и в длинных.
Мама пришла рано, чтобы забрать детей. Посмотрела на моё платье — тёмно-синее, простое, с
хорошей посадкой, без попытки спрятать меня в мешок.
— Красиво, — сказала она.
— Правда?
— Правда. Ты в нём не прячешься.
Эта фраза задела сильнее, чем комплимент. Я подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на
себя. Полная. Уставшая. С синяками под глазами, которые никакой тональный крем полностью не
победил. Но уже не раздавленная. Я не похудела за этот месяц до чужого идеала, не стала
внезапно другой женщиной с рекламной картинки. Я просто перестала носить одежду так, будто
извиняюсь за своё тело. И это оказалось важнее любых цифр.
— Мам, — позвал Егор из комнаты. — Папа написал, что хочет прийти на открытие. Он же там
работал раньше. Ты разрешишь?
Я повернулась к сыну. Он стоял с телефоном в руке и смотрел осторожно, будто заранее боялся