— Варя, я до последнего надеялась, что ты передумаешь.

— Я тоже, — честно сказала я. — Не передумала.

— У тебя платье есть?

— Есть. Чёрное. Плотное. Без перьев и прочего безобразия.

— Слава всем адекватным людям.

Она помогла мне забраться внутрь за полчаса до выноса. В торте было тесно, жарко и пахло

картоном, кремом и моей дуростью. Колени упирались в стенку, спина ныла, телефон я держала в

руке. Лиза наклонилась к люку.

— Сигнал услышишь после фанфар. Выходишь, говоришь поздравление, улыбаешься и не падаешь.

Потом быстро уводим тебя к боковой двери.

— А если Ратников меня убьёт?

— Тогда я скажу, что предупреждала.

Крышка закрылась. Внутри стало темно.

Торт покатили. Колёса тихо поскрипывали, где-то снаружи гудел зал, смеялись гости, играл

ведущий. Я сидела внутри, полная женщина в чёрном платье, с разбитым браком, двумя детьми

дома и безумным планом в голове.

А потом музыка стала громче. Раздались аплодисменты. Голос ведущего торжественно объявил:

— Демьян Андреевич, коллектив подготовил для вас особенный подарок!

Крышка над моей головой дрогнула.

Я поднялась, стараясь не зацепить локтем кремовую стенку, и увидела зал, сотни глаз,

вспышки телефонов и Ратникова в первом ряду.

Он не улыбался.

Он смотрел прямо на меня так, будто подарки из торта ему ещё никто не приносил. И, кажется,

собирался сейчас выяснить, кто за это ответит.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Зал замер не сразу. Сначала кто-то продолжал хлопать, по привычке, потому что на

корпоративных праздниках люди вообще часто хлопают раньше, чем понимают, что произошло.

Потом аплодисменты стали редеть. Ведущий с микрофоном застыл с той улыбкой, которую обычно

приклеивают себе на лицо люди, попавшие в беду по чужой инициативе.

Я стояла посреди огромного торта и чувствовала себя самым глупым десертом в истории

холдинга.

Платье всё-таки зацепилось за внутреннюю петлю, поэтому я выпрямилась не эффектно, как

артистка из дорогого шоу, а с небольшим рывком. Локтем задела кремовую декоративную розу,

она отвалилась и упала куда-то внутрь конструкции. В первом ряду кто-то тихо прыснул. Я

быстро нашла глазами Лизу у колонны. Она прижала папку к груди и смотрела на меня с

выражением человека, который мысленно уже пишет объяснительную.

Передо мной сидел Демьян Ратников.

Сегодня он был в тёмном костюме без лишнего блеска, белая рубашка, часы на запястье, лицо

спокойное и тяжёлое. У некоторых мужчин власть видна по громкому голосу. У Ратникова она

была в тишине вокруг него. Он не суетился, не вскакивал, не поворачивался к помощникам.

Просто смотрел на меня так внимательно, будто разбирал по деталям и уже понимал, где у меня