— Это как? — уровень децибел сильно падает.
— Это так. Парень у нас на положении вундеркинда. Окончил школу в четырнадцать лет, взял золотую медаль на международной олимпиаде. У нас за год освоил программу за два курса. Причём все экзамены сдаёт удивительно однообразно, только на «отлично». Все преподаватели в один голос говорят, что им не удаётся «утопить» мальчика даже при желании.
Декан делает паузу, трубка передаёт только дыхание собеседника.
— Вот теперь сами посудите, имеет право Колчин отрастить собственные зубы или нет?
В ответ, как в песне Высоцкого — тишина.
— Ладно, до свидания, — Василий Викторович кладёт трубку и трёт переносицу. — А мне-то что с тобой делать, Колчин?
Декан выводит на экран компьютера список предприятий Роскосмоса. В конце концов, не зря же факультет своих студентов через спецпроверки пропускает
26 мая, вторник, время 09:40.
МГУ, Корпус нелинейной оптики.
— Могли бы прямо на семинаре мне экзамен сдать, чтобы время специально на вас не тратить, — с порога заметил препод.
— Я бы и не против, Кирилл Сергеевич, но уж больно у вас предмет серьёзный. А голова у меня лучше всего работает утром до обеда. Многолетняя привычка.
С этого момента прошло сорок минут. Между нами лежит два почти до конца исписанных листа. Сразу берусь отвечать по верхней планке, формулы изначально привожу в тензорном виде. Ибо нефиг. И судя по всему, мне удаётся произвести впечатление.
— Почему металлы непрозрачны для любых видов электромагнитных волн?
— Из-за наличия в металлах свободных электронов, у которых сплошной спектр поглощения. Расписать?
— Не надо, — устало отмахивается и требует зачётку.
Последний скальп за фактически ещё не наступившую сессию. Хотя зачётная неделя уже стартовала, и учебные пары самоликвидируются из расписания одна за другой.
Глава 20 Практика (критерий истины и способ обучения)
1 июня, понедельник, время 09:00.
Г. Королёв, РКК «Энергия».
— Ты — Колчин? — на меня смотрят серые глаза мужчины в расцвете лет и рабочем комбинезоне.
Киваю. Наматываю на ус инаковость атмосферы общения. Если в университете глубоко пожилые доктора наук и академики к студентам обращаются на «вы», то здесь с порога — «ты». Основания есть, конечно. И возраст, и статус.
— Меня Сергей Борисович зовут…
Попадаю в его заботливые руки. Много чего сделать надо. Получить такую же робу, как у него, ключик от шкафчика, подписаться под кучей инструкций, предварительно их прочитав или выслушав. Ещё надо заселиться в общежитие, не мотаться же мне до Москвы и обратно два раза в сутки. Почти два часа в один конец — сомнительное удовольствие в битком набитой электричке. Недолго, но всё-таки.