— То есть ты вводишь в диалоговом окне икс нулевое, равное сорока, и на этом твоя миссия завершена? Я правильно тебя понял, Гершель?
Вот когда Люда неуверенно кивает, всех и срубает приступ хохота. Фрагмент программы, по сути, состоит из одного примитивного оператора присвоения, не считая инструментов интерфейса.
Смех усиливается, когда препод, невзирая на минимализм фрагмента, объявляет Людочке зачёт. Чуть розовая от всеобщего внимания девушка садится на своё место. Очередь Веры.
У неё работа сложнее и фрагмент кода уже не такой микроскопический. Но алгоритм элементарный.
— А эти две проверки зачем, Антонова? — препод задаёт контрольный вопрос.
— На эти вопросы я отвечу, Николай Борисович, — вмешиваюсь. — Иначе мне совсем ничего не останется.
Отвечаю, конечно, когда очередь до меня доходит. Какие проблемы? Никаких. Поэтому препод забирает наши зачётки, расписывается, а остальным говорит:
— Всем освоить представленную программу и решить с её помощью свои задачи. После этого зачёты и получите. Все свободны.
Хоть и притормозил группу с зачётом, но досрочному освобождению от занятий рады все. Да и чего огорчаться? Никто и не рассчитывал зачёт сегодня получить. Рано ещё. Я и девчонки, сами того не ожидая, досрочно отстрелялись.
Глава 5 Рандеву, как испытание
10 мая, суббота, время 17:35.
МГУ, актовый зал.
Вчера, во время торжественного собрания лучших людей нашего университетского городка, мы почти не выступали. Расположились в фойе и приветствовали приходящих исполнением попурри на тему «От героев былых времён» (https://youtu.be/FDqI7BnSVLY ).
Народ впечатлился. Реальных фронтовиков Великой Отечественной уже нет, но есть люди с боевыми наградами, прошедшие афганскую войну, чеченскую, сирийскую и другие. Самые старые, наверное, ещё с корейской и вьетнамской.
Зато сейчас отрываемся по полной. Наш авторитет с Настей Камбурской вырос настолько, что нас ставят в самый конец концертной программы. Ко всему прошлому репертуару добавил, оформив заранее и согласовав с Юной, ещё одну песенку: «Drinking In The Day».
Кажется, начинаю баловать Настю, расширяя ей репертуар.
В коротеньком перерыве — мы даже со сцены не уходим — так ей и говорю. Прямо и бескомпромиссно. Хихикает и тут же расплачивается — целует меня в щёчку. Тут же, на сцене, прилюдно, под весёлые аплодисменты зала. Чувствую, как мой авторитет вырос настолько, что виртуально пробивает высокий потолок зала и уносится в поднебесье.
Даже где-то досадно. Золотая олимпиадная медаль мне досталась намного тяжелее, а популярности принесла на порядок меньше. Только в узких кругах посвящённых.