Встаю. Гул неожиданно стихает. Пред хмурится.

— Прошу слова.

— У тебя нет права голоса, — бросает пред. — Скажи спасибо, что впустили.

— У меня есть право совещательного голоса, — мои ребята поддерживают меня выкриками.

— Тоже нет. У тебя даже местной прописки нет. Ты — дачник! — припечатывает пред.

— Я — не дачник по простой причине. И по той же причине имею право совещательного голоса. Я хоть и временно, но работаю в товариществе и активно принимаю участие в культурной жизни села. Разве нет? А кто мне каждое лето платит зарплату? Деньгами и натурой? Кто приглашает играть музыку в клубе? Нет, Георгий Макарыч! Посторонним меня объявить не получится.

Народ меня поддерживает. Смехом, свистом, весёлыми матерками. Подозреваю, что из хулиганских побуждений. Всем интересно, как я буду бодаться с предом и что из этого получится. Преду приходится идти на поводу у зала.

— Не знаю, как там высчитывали убытки от конефермы, — начинаю дозволенные речи, — подозреваю, что не всё посчитали. Ездят телеги, повозки, отдельно конные. Теперь вместо этого будут ездить машины. Тратить бензин, опять же зарплата шофёру выше, чем конюху. Амортизация. Стоимость пробега автомобиля, конечно, не золотом измеряется, но в копеечку влетает. Опять же пастьба. Вы что думаете, мы будем пасти скот безлошадными? Да щас! Лично я — нет, мне тупо неинтересно. На коне — да, а пешком не стану.

Я бы и пешком пас, но ради красного словца привираю. Это только увертюра. Но будет вам и белка, будет и свисток.

— Все ведь видели мультфильм «Маугли»? Помните тот случай, когда вожак стаи промахнулся?

— Акела промахнулся, Акела промахнулся! — под общий смех заблажил кто-то из зала.

— И что было дальше? А дальше сразу встал вопрос! Раз вожак промахнулся, значит, не достоин быть вожаком стаи. Наш Георгий Макарыч сильно промахнулся. Надо подумать, крепко подумать, кем его заменить.

Вот об этом мы с ближним кругом никого не предупреждали. Поэтому зал потрясённо охает и замолкает.

— Я сейчас объясню, в чём его промах, хотя это нелегко, потому что он нагромоздил одну ошибку на другую. Когда мы вам говорили, что продавать лошадей вживую, а не на мясо, намного выгоднее, мы вовсе не имели в виду, что это правильно. Ни в коем случае! Это тоже ошибка! Да, мы поимеем с этой ошибки больше, но всё равно это неправильно.

Время от времени надо делать паузу. Народу надо поахать, поматериться, обменяться мнениями с соседями.

— Во-первых, — поднимаю руку и загибаю палец, — чтобы закрыть убыток в семьсот тысяч — хотя подозреваю, что обсчитался наш экономист, — нам достаточно продавать вживую пять-шесть лошадей в год на сторону. Это легко сделать, отбраковка табуна идёт постоянно. При этом численность табуна будет расти или оставаться прежней. Насколько знаю, каждый год рождается по семь-восемь жеребят. В среднем.