— Катя, пойдёшь к Зине, прихвати что-нибудь к чаю, — мне тоже кое-что надо взять.

Вчера был неприятный разговор с отцом.

— Пап, ты в курсе, что меня в другой класс перевели?

Глядь! Он оказался не только в курсе, но и сделали эту рокировку с его согласия.

— Ну, сын, — прятал глаза родитель, — тот класс действительно лучше. И учительница опытная, ты ж сам говорил… мне позвонил директор. Всё объяснил.

Объяснил он, ага…

— То есть, он тебе объяснил, насколько мне хорошо станет, когда меня оторвут от любимых друзей и вытащат из класса, который меня уважает и ценит? А я вот считаю, что ты должен бросить Веронику Падл… Павловну и жениться на тётке Глафире. А чо? Мне точно лучше будет! Сделаешь, пап? Если ты так озабочен моими проблемами? Давай я за тебя решу, где и с кем тебе быть?

Папахена аж перекосило от такого предложения. Я на этом не остановился.

— Иди и звони директору, что ты отзываешь своё согласие.

— Ну, сын, я думаю, что…

— Ты ведь не думаешь, что твои ошибки должен исправлять кто-то другой? И какой пример ты мне подашь? Мне тоже можно будет так делать? Натворить делов и в тину? Я не я и лошадь не моя?

— Сын, а это точно ошибка?

— Ты влез в мои дела, когда тебя никто об этом не просил. Директор не в счёт, он мошенник. На меня ему насрать. Ему надо, чтобы класс «А» был лучшим. Только пусть он решает свои проблемы за свой счёт, а не за мой. Честными способами, а не шулерскими приёмчиками. Иди и звони!

— Сын, там учительница всё-таки лучше…

— Да мне насрать, лучше или не лучше! Я уже умею читать, писать и таблицу умножения лучше тебя знаю! Чему она меня может обучить? Это я её могу научить! А ю андестенд, май диэ фазе? Ду ю ноу зи сайн тиерем?

Последние фразы стоили укола в мозг, но почему-то они сыграли роль соломинки, переломившей хребет верблюду. Папахен вряд ли понял смысл, но что я неожиданно заговорил на английском, распознать способен. Тяжело вздыхая, папахен взялся за телефон.

Сидим у Зины, пьём чай и читаем принесённую мной книгу. Незнайка в Солнечном городе. Вслух по очереди читаем. И нам хорошо. Когда все устали, отдыхаем после очередной главы.

— Вить, а почему мы всё-таки в школу не пошли? — Фрейлина Ира первой задаёт вопрос, который более или менее интересен всем.

— Представь, ты проходишь мимо перевёрнутой урны. Что надо делать? Нет, не собирать мусор обратно, это дворник без тебя сделает. Надо быстро сваливать оттуда, пока тебя не заметили!

Округляют глаза многие. Кроме Ерохина и Зины. Ну, да, учителя такому не научат.

— Потому что для любого, кто заметит тебя возле опрокинутой урны, тут же запишет тебя в хулиганы и посчитает тебя виновной. Человек именно таков, — поясняю дополнительно, — есть безобразие, и есть кто-то рядом. Многим никакие доказательства не нужны, они просто возлагают вину на того, кто оказался ближе всех. Ещё и будут потом рассказывать, что видели, как ты перевернула, собственными глазами. При этом сами себе будут верить. Так что быстро, но не торопясь, чтобы не вызвать подозрений, сваливаешь оттуда.