— Тормоза ей включи, а то больно быстро она бегает…

— Ай! О-ё-ой! — Варенька вскрикивает два раза. По разу на каждый пинок носком ботинка по внешней стороне бедра. Постаралась не только девочка, мальчик, прибежавший последним, берёт на себя левое бедро.

— Скажи, Варюш, — ласково вопрошает приветливый мальчик, — зачем ты это сделала? Это первое. И второе, ты всё время так поступаешь? Что-нибудь украдёшь и тупо удираешь? Догнать-то тебя почти невозможно.

Варя упрямо молчит.

— Скажи: хочешь, мы сейчас отведём тебя в твою школу и всем расскажем, что ты — воровка?

Немного подумав, Варенька отрицательно мотает головой.

— Хорошо, Варюша, как скажешь, — покладисто соглашается мальчик и делает какой-то знак хмурой девочке.

Дум-м! Дум-м! В глазах на мгновенье поочерёдно вспыхивает солнце и тут же гаснет. Разрастается боль и расползается по всему лицу. Заливаясь слезами, Варя кое-как встаёт и видит забегающую за соседний дом троицу. Теперь даже она их не догонит. Не в этом состоянии.

Мы.

На первый урок мы почти не опоздали. Всего на пять минут. На вопрос Лилии небрежно отвечаю:

— Старушку через дорогу переводили.

Димон удерживается от хмыканья и слава небесам. Зиночкино лицо — всегда синоним покерфейса. Лилии, наверное, хочется построить из себя строгого следователя, но урок вести надо.

В целом, я доволен. Это ведь не так просто, приходится проводить целую спецоперацию. Накануне бегал на тот пустырь с театральным биноклем, другого у меня нет. Выследил в какое время Варюшечка выходит со двора. И бегом до своей школы.

Засаду сделали по всем правилам. Зина за одним, ближним углом, Димон — за дальним. Уговорились о сигнализации. Один короткий свист — приготовиться Зине, два — Димону. Теоретически могла побежать прямо, а не за угол, но тогда мои соратники сами бы её увидели.

Особо предупредил, что по именам друг друга называть нельзя. Грубейшее нарушение конспирации. И выходить из дома надо минут за сорок, чтобы запас времени иметь. Не бежать же туда, сломя голову. Поэтому бежали туда, не торопясь, на крейсерской скорости.

Дело сделано. Надеюсь, последствий не будет…

Сцена 9. Подлинное хулиганство

Вместо эпиграфа:

— Говорить буду только я!

— И чтобы не ржал никто!

— Всем ясно⁈

Во дворе товарищи мужчины соорудили столик для игры в домино. Столешница из толстого стального листа, — с замечательным бахом объявляется рыба или лысый козёл, — деревянное покрытие и звук не тот даёт и непогоды боится. Опять же стальной стол крепко стоит на железных ногах. Что угодно будет крепко стоять на ногах из пятидюймовой трубы, вкопанных в грунт на полметра.