— Сын, хочешь сказать, ты директора уволил? — Смеётся папахен.

— Не знаю. Но я старался. Ты ж сам то заявление подписывал, — кстати, мачеха, хоть и поджимая губы, но тоже подписала, — а это ведь моя инициатива.

Папахен косится удивлённо. Это он ещё не знает, что и редактура текста, главным образом, моя была. Приходит в голову одна мысль, как ниточка в холсте, отображающем весь комплекс проблем.

— Пап, ты в армии служил?

— Да, сын, было дело…

Развивать тему до уровня вечера воспоминаний о славной боевой молодости не даю.

— Представь, тебя каким-то образом гнобят командиры. Из нарядов не вылезаешь, новую форму, положенную к выдаче, не дают. И тут приезжает инспекция, всякие важные генералы, замечают тебя или всех спрашивают, есть ли жалобы на командиров. И ты такой, да есть. Пап, что с тобой будет, когда генералы уедут?

— Известно что! — Фыркает папахен. — С дерьмом смешают.

Ага. Ненадолго погружаюсь в размышления. Вспоминаю травлю Сверчка. Дохожу до одной яркой, как солнечная вспышка, мысли…

— А ведь они все трусы… вернее, вели себя, как трусы, — тут же снова погружаюсь в раздумья.

— Кто трусы?

— Подожди-ка…

Всё сложнее. Когда уже наши, как весёлые щенки, начинали добродушно, но грубовато трясти Сверчка, всегда их останавливал. Это мне в плюс, конечно. Только дело в том, что иногда сам ловил себя на огромном соблазне чуток потрепать Сверчка. Но я ведь не трус! Ч-чёрт! Это всё на уровне физиологии, как у щенков, котят, цыплят и прочей живности. Детский организм требует таких игр.

Получается примерно так. Слабый, не давая адекватный отпор игровым поползновениям сильных, как бы разрешает им так поступать. Всё грубее и грубее. Со стороны заступаться взрослым или другим сильным бесполезно. Если просто запрещать, словесно, а не физически, залепляя крепкие затрещины. Внушение напрямую в мозг крепкими подзатыльниками весьма эффективно. Мы, взяв под защиту Сверчка, как бы сказали сильным ашкам: это наша игрушка, мы сильнее вас, поэтому вы его больше не тронете. И наглядно показали это уже сами, поиграв с ними, как со слабыми.

Прокручивая отношения со Сверчком всей нашей банды, отмечаю один момент: всё прекратилось, когда велел Зине взять его под опеку. Мгновенно всё прекратилось. Зина — монстр, рядом с которым Обормот — маленький слюнявый и безобидный щеночек. Хотя видел, как он палки толщиной в руку перекусывал.

Но вот интересный момент. Уже Зина иногда играет со Сверчком. Мягко, но играет. Захваты свои отрабатывает. Только Сверчку терпеть её намного легче. Во-первых, она одна. Во-вторых, она девочка и кто его знает, может, ему даже приятны её игры. Захваты, пусть удушающие, весьма напоминают объятия.