Открываю. Стоят две мои любимые матрёшки, Катя и Зина. Морозец в последнее время стоит жестче обычного, вот и одевают всех детей так, что они на колобки становятся похожими. Открываю, не дожидаюсь, что скажут уже открывающие рты девчонки, тут же закрываю со словами:

— Подождите, я щас!

Теперь потрясти папу.

— Па, ко мне девочки в гости пришли. Можно, пап, а пап? — Чуть-чуть нагнетаю. Родителей тоже можно дрессировать. Папахену приходится решать сложную проблему. С одной стороны, много детей в доме — неизбежный шум, чего не хочется. Это минус. С другой стороны, один Кирюшка его производит столько, что того же старшего вовсе не слышно. Опять же девочки, народ, в принципе, малошумный. И самое неприятное, этот гад Витюшка сейчас будет полчаса ныть и стонать. Нунафиг!

— Ладно. Но чтоб тихо у меня!

Ветром несусь в прихожую, за мной подрывается Кирюшка. Распахиваю двери на максимальную гостеприимную ширину.

— Заходите, девочки.

— Заходите, деечки! — Восторженно орёт Кирюшка. Этот тип рад любому кипишу.

Слегка помявшись, заходят. Помогаю им разоблачиться. Всей толпой чинно входим в гостиную, папа с любопытством смотрит из-за газеты, мачеха выглядывает с кухни. Старательно склеиваю в голове всё, касающееся правил этикета в таких случаях.

— Это Зина, это Катя, — потом обращаюсь к другой стороне.

— Это папа, можно звать дядей Сашей. Это… — тут я малость помялся, но решил, что уж Киру-то она точно матушка, — мама, можно звать тётя Вероника.

Зина посмотрела на всех хмуро, но без злобы, что надо расценивать, как максимально возможную симпатию. Катя вдруг изображает нечто похожее на книксен. Мачеха расцветает всем лицом. Чего бы я так сиял?

— Это Кирюшка, — продолжаю я, — можно звать «Эй, ты, быстро пошёл отсюда!».

Катя хихикает, Зина не реагирует.

По окончании официальной части веду их в комнату. К вящему удовольствию родителей наперёд можно сказать, что провели мы несколько часов интересно и почти бесшумно. Единственный шумовой фактор — Кир, но он неизбежное постоянное зло в этом смысле, поэтому его можно не учитывать.

У меня есть, что показать девчонкам. Пару недель я провёл очень плодотворно. Для начала выкатил родителям длинный список того, что мне нужно. Кроме шашек и шахмат в списке была позиция «пачка пластилина — 4 шт.». Четырёх мне не хватило, докупали ещё столько же. Мне попался в руки журнал с изображением и описанием разных замков. Крепости самого разного стиля. Составил из всех картинок некую фантазийную компиляцию. Ничо так получилось на рисунке.

Родители возражать не посмели. На этот случай у меня заранее была заготовлена истерика на тему: «Выбросили мои игрушки — давайте новые! Иначе я ваши повыбрасываю!». Видать, почувствовали неладное, быстро всем снабдили. Надо же как-то откупаться. Мачехе вовсе не просто так доступ в комнату закрыт. Женщинам свойственны приступы чистоты. И, поддаваясь им, входят в раж и выбрасывают всё подряд, лишь бы всё блестело и всё было на месте. Даже не все взрослые мужчины догадываются, что за исчезнувшие носки, которые он где-то небрежно оставил, или непонятные женскому разуму пропавшие железки, ответственна любимая женщина. Тварь такая! Но я в курсе, и если пропали какие-то мои игрушки, — а они пропадали, глять! — я знаю, кто приложил к этому руку. Нет никаких барабашек или зловредных домовых и прочих гномов. Если что-то из мужских вещей в доме пропадает, виновно то самое, очаровательное существо с невинной моськой.