Встать не успеваю. Бам-м-м! — Отдаётся в голове и вспышкой слева. Младший Самойкин ожил, реваншист проклятый, и осыпает меня ударами. Сцепившись двумя бешеными котами, катаемся по траве. У-у-х! Хорошо-то как!

Кто-то крепко ухватывает меня за воротник. Вот глять, ещё кто-то ожил. Хорошо, что я наверху. Наношу резкий удар назад, но попадаю куда-то не туда. Там где должна быть вражья голова, какой-то столб. Второй захват в районе штанов, меня приподнимает над Самойкиным. О, удача! Успеваю пнуть его ногой в морду. Меня относит ещё выше и в сторону.

— А ну хватит! Вы чего тут? — Густой мужской голос.

Тэк-с… ну, конечно, как обычно. Приходят взрослые и портят всю малину. Меня продолжают держать за уже треснувший воротник. Вяло выкручиваюсь, но ору громко.

— Чо, придурки? Радуетесь, что вас спасли? В следующий раз в лес пойдём, там никто не помешает! Я вас урою, коз-злы!

Обескураженные «козлы», молча утирая разбитые носы и всё остальное, подбирают свои котомки и уходят. Угрожающее бормотание выглядит очень не убедительно. При побитых-то рожах.

— Ни хрена ты резкий… — мужик в кирзачах и расстёгнутой на курчавой груди рубашке отпускает меня, когда побитые центровые скрываются с глаз.

— Чего не поделили? — Мужик проявляет вежливый интерес.

— Да как обычно. Слово за слово и поехали. Что, ни разу на свадьбе не были? Там и взрослые чудят…

Мужик гулко хохочет, а я двигаю домой. А день-то даже до экватора не дошёл, и уже можно сказать, что он прошёл не зря! Я прямо счастлив, славная вышла битва.

Когда выруливаю из оврага, навстречу попадается какая-то девчонка. Тёмно-русая очаровашка, судя по росту на пару лет старше. Останавливается, завидев меня, и рассматривает открытым ртом. Чего не видела? Маугли возвращается со славной охоты на рыжих псов.

— Чо уставилась? — Спрашиваю бескомпромиссно и любуюсь, как она пытается что-то сказать.

— Подрался?

Смотрю с жалостью. Сама не видишь? Глаз заплыл, губа кровоточит, на лбу ссадины, воротник полуоторван, одежда в зелёных пятнах от примятой травы.

— С центровыми? — Девочка выпучивает глаза. Красивые у неё глазки.

— А чо такого? — Нагло вопрошаю я. — Их всего трое было.

Ухожу. Спиной чувствую, что ошарашенная девочка всё смотрит мне в спину и никак не может подобрать отвисшую челюсть. Чувствую, но не оборачиваюсь, это важно.

Домой удаётся добраться, особо не засветившись. На очереди — бабушка.

Первая реакция у бабули, как у той девчонки. Вывешивает челюсть вниз. Пока не опомнилась…

— Бабушка! Ты почему не предупредила, что меня там бить будут⁈ На меня три каких-то придурка напали! Чуть не убили! — Подпускаю в голос максимум надрыва, возмущения и жалости к себе, бедному и разнесчастному.