***

Последние шаги по третьему этажу, когда я была уже так близко к цели, дались мне труднее всего. Я шла очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь по звуку догадаться о том, что происходит в комнате у Елисея. Но тишина хоть и не была оглушающей, но все же разобрать, что именно я слышу, не получалось. В одно мгновение мне показалось, что где-то тихо заиграла музыка, и приятный мужской голос задорно сообщил о том, что любовь никогда не умирает.Love don't die.Хороший выбор песни.Остановившись перед тем, как заглянуть в спальню Эла, я несколько раз глубоко вздохнула. И, коротко стукнув по дверному косяку, вошла.- Не помешаю?Я надеялась увидеть Елисея, сидящим за столом или стоящим возле окна (о, да, это было бы просто идеально!), но мои ожидания не оправдались. Покровский, лежащий на кровати в джинсах и в распахнутой на груди рубашке, поднял глаза от планшета и уставился на меня.О...Елисей, рубашка, обнаженная грудь, кровать...Несколько секунд я просто смотрела на Эла, комфортно расположившегося на одеяле, и не думала ни о чем, кроме ... него.Покровский не был сногсшибательно красив, и я с легкостью могла бы назвать два-три недостатка его внешности. У него были тонкие губы, что, согласно физиогномике, свидетельствовало о мелочности и жестокости. Был заостренный подбородок, который говорил об одаренности, но в то же время подчеркивал неуживчивый характер. А еще у Покровского был холодный, почти безразличный взгляд...Не так уж и мало, верно?В Эле не было ничего, что мне так сильно нравилось в Даниле: тепла, искрящейся радости, позитива. И обворожительным я Елисея ни за что бы не назвала. Но, даже не смотря на это, даже отдавая себе отчет в том, что Покровский не заслуживает моего внимания, я не могла отвести от него взгляд. Он был произведением искусства, к которому я чертову уйму времени приглядывалась издалека. И пусть теперь я знала о каждом из его недостатков, я все равно им восхищалась.- Увидела что-то интересное? - спокойно поинтересовался Елисей как раз тогда, когда я тяжело вздохнула, подумав о том, насколько сильно он далек от идеала. И как на самом деле это мало значит.Я вздрогнула, застигнутая врасплох. Блондин тем временем медленно отложил планшет в сторону и чуть сменил позу, расслабленно откинувшись на подушки - как будто поощрял меня и дальше им любоваться. Я фыркнула, с трудом сглотнула вязкую слюну, и, нахмурившись, назло Покровскому и собственным гормонам перевела взгляд на стену.- Нет, ничего интересного, - уверенно откликнулась,