Плотный белый конверт с логотипом онкоцентра обжигает мне пальцы. Сижу в своей машине на подземной парковке издательства, вцепившись в бумагу, и не могу заставить себя повернуть ключ зажигания. Воздух в салоне кажется каким-то масляным, и мне физически не хватает кислорода.
Опускаю взгляд, лист бумаги дрожит в моих руках. Тяну документ, и чёрные, безликие строчки пляшут, но я заставляю себя читать их снова и снова, как будто от этого изменится смысл.
«…признаки злокачественного новообразования… инвазивная карцинома…»
Рак.
Господи, мне сорок шесть лет. Я не курю, не ем сахар, трижды в неделю хожу на пилатес. Я регулярно прохожу чекапы. У меня вся жизнь расписана на год вперед. В следующем месяце мы с Вадимом летим в Тоскану отмечать двадцать пятую годовщину свадьбы, я уже забронировала виллу среди виноградников. Рак не вписывается в мой идеальный, выверенный до миллиметра график. Он просто вышибает дверь с ноги и забирает у меня будущее.
Внутри, прямо под рёбрами, скручивается ледяной ком животного, первобытного ужаса. Тело, моё собственное тело, которое я так любила и берегла, прямо сейчас предает меня. Оно растит внутри смерть.
Первая инстинктивная мысль - позвонить Вадиму, моему мужу, моей каменной стене. Судорожно тянусь к телефону на пассажирском сиденье. Мне нужно услышать его голос. Хочется закричать, чтобы он приехал прямо сейчас, забрал меня отсюда, спрятал в своих сильных руках, прижал к груди и сказал, что это просто врачебная ошибка, и он не отдаст меня никакой болезни.
Палец зависает над его именем в списке контактов.
Зажмуриваюсь и опускаю руку. Нет. Не по телефону. Он так вымотан в последнее время, потому что запускает новый проект, возвращается за полночь, падает в кровать, и я понимаю, как никто, что он невыносимо устал. О таких вещах оповещают в глаза, а не на расстоянии.
Скажу ему вечером дома. Приготовлю ужин, налью вина, сяду рядом, возьму за руку и признаюсь. Мы справимся. Мы всегда со всем справлялись. Даже когда погиб наш младший сын пару лет назад, мы смогли найти в себе силы жить дальше.
Делаю судорожный вдох. Аккуратно складываю проклятый лист пополам. Открываю свою объемную сумку и засовываю конверт на самое дно, придавливая сверху косметичкой и тяжелым планшетом. Как в детстве: если спрятать монстра под кроватью, он исчезнет.
Смотрю в зеркало заднего вида. Бледность скрыть удалось, тональный крем лежит идеально. Ни одной лишней морщинки, строгая линия каре волосок к волоску, прямая спина. Броня надета. Я - Яна Александровна, главный редактор. У меня через десять минут планерка, так что нужно идти к людям. Я пока ещё жива и не могу всё бросить.