Грязь. Какая же невыносимая, липкая грязь.

Смотрю на Леру, и пелена спадает. Передо мной больше нет испуганной, забитой девочки. Передо мной сидит наглая, уверенная в своей безнаказанности хищница. Её фраза «он же из семьи не уходит» бьёт точнее пули. Значит, Вадим прямым текстом сказал ей, что я - удобная жена, фасад, статус, налаженный быт, который он не собирается рушить из-за молодой любовницы.

Воздух в переговорной похож на тот, что был в машине двадцатью минутами ранее. Дизайнеры смотрят в свои ноутбуки, боясь даже вздохнуть, кто-то из ассистентов нервно кусает губы. Все ждут взрыва. Ждут, что брошенная, обманутая жена сейчас вскочит, вцепится молодой сопернице в волосы, начнёт визжать и крушить мебель.

Но у меня внутри лишь выжженная ледяная пустыня и пульсирующая боль в груди - там, где притаилась моя карцинома.

Медленно расправляю плечи. Лицо стягивает невидимой маской. Я не доставлю им этого удовольствия, никому в этой стеклянной комнате.

- Вон, - произношу тихо и спокойно. – Пошла вон из моей редакции прямо сейчас, - мой голос звучит ровно, хирургически точно.

Она судорожно сглатывает, и внезапно идёт в атаку, защищаясь.

- Но у меня договорённости, например, завтра…

- Рита, вызовите охрану.

- С превеликим удовольствием, - говорит та, добывая телефон.

- Вы не имеете права уволить меня из-за личных обид! – тем временем качает права предательница. - Вадим Евгеньевич…

- Ещё одно слово о моём муже в стенах этого офиса, - я подаюсь вперёд, опираясь ладонями о стол, - и ты вылетишь отсюда с волчьим билетом. Я уничтожу твою репутацию в глянце так, что тебя не возьмут даже листовки у метро раздавать. Ты уволена за вопиющее нарушение субординации и публичное оскорбление старшего редактора.

Лера открывает рот, чтобы что-то сказать, но, наткнувшись на мой абсолютно мёртвый взгляд, давится словами. Она хватает свой кожаный блокнот, тот самый, что я подарила ей на Новый год, вскакивает, едва не опрокинув стул, и выбегает из переговорной, громко хлопнув дверью.

Я перевожу взгляд на замерших коллег.

- Планёрка окончена, всем вернуться к своим обязанностям. Рита, - смотрю на старшего редактора, которая всё ещё держит гаджет в руке, - обложку отдашь на переделку арт-отделу. Дедлайн завтра к утру.

Люди начинают торопливо, как мыши, выскальзывать из кабинета. Никто не смотрит мне в глаза, никто не хочет попасть под обломки рушащейся империи Яны Александровны.

Рита уходит последней. Она останавливается у дверей, оборачивается. На её резком лице нет торжества победительницы.

- Яна Александровна… простите, что вот так. При всех. Но вы должны были…