— Да товарищи, ужинать будем шашлыком. Барашка уже режут, — обнадёжив, сказал он.

После этих слов у меня встал комок в горле, и я на кашу с тушёнкой уже смотрел не с таким аппетитом. Остальные же «археологи» отнеслись к этому зверству более философски и, весело переговариваясь, продолжили работать челюстями.

— Нда, — прошептал я, вероятно являясь самым впечатлительным в экспедиции, и, закрыв глаза, принялся есть.

Немного отдохнув рабочие принялись за дело, а я стоял у входа в пещеру и прикидывал: правильно ли я угадал, откуда был сделан снимок выложенный в интернете. Вроде бы да. Угадал. Вот отсюда его сделали. А вот там в кадр попал раскоп где-то в метр глубиной. Взял рулетку и пошёл померить глубину, на которую рабочие уже опустились. Копали копатели методом так называемой лестницы, то есть делали ступеньку размером 50×100, где 50 сантиметров глубина, а 100 сантиметров длинна, после чего опускались ниже. Отметил, что псевдоархеологи уже принялись копать вторую от поверхности ступень и стал раздумывать, через какое время они опустятся до третьей.

— Ну, что как дела? — спроси у меня подошедший Армен, который только что расплатился за двух обречённых барашков.

— Да ничего хорошего… Походу дела реальность действительно не та, — расстроенно констатировал я вслух. Армен вероятно ничего из сказанного не понял или подумал, что я вновь прикалываюсь, потому как не отреагировал на эту правду-матку абсолютно никак.

* * *

В пять часов вечера из пещеры вышли двое ученых и присели за стол.

— Нет тут ничего и не могло быть. Угли одни попадаются, — уставши сказал Абрамян. — С чего ты взял, что тут вообще что-то будет?

— Я уже Вам объяснял. Ещё раз объяснить? — не менее уставшим голосом ответил я, начиная жалеть о затее.

— В выбранном грунте ничего не обнаружено, а его к слову сказать выкопали уже не мало, — он показал на гору, которая медленно, но верно росла рядом со входом в пещеру. — Мы просто теряем время. На этом всё… — сказал профессор и в этот момент из пещеры заорали:

— Нашли! Нашли!

Мы вчетвером вскочили на ноги и ломанулись, как сайгаки, внутрь дыры в горе. Там рабочий оттирал грязь от глиняного кувшина. Профессор подошёл к артефакту, взял его в руки, покрутил, поднёс к прожектору, поковырял пальцам и посмотрел на меня.

— Это вы подложили⁈ — сурово толи спросил, толи констатировал он.

— Нет!

— Как нет⁈ Ведь так не может быть! На глубине нескольких, сколько тут, — он замерил, — 50 сантиметров найден целый сосуд из керамики, — профессор присмотрелся к кувшину более пристально и аккуратно выговорил землю из горлышка. — Конечно сейчас говорить еще рано, но формами он точь-в-точь повторяет посуду курдо-арабской культуры, поэтому сосуду должно быть более трех-четырех тысяч лет, — сказал Товмасян и повернувшись в мою сторону неожиданно зарычал: — Где вы его взяли⁈