Дальше мы тепло распрощались с фанатами и поехали в отель. Но прежде ненадолго остановившись на Гарвардскому мосту, который знаменит тем, что измеряется не в метрах и футах, а в смутах. И это не то, что сразу приходит на русский ум. Смут — всего лишь фамилия студента, которым его товарищи, шутки ради, измерили длину этого моста. При росте парня в 170 см, у них получилось «364,4 смута и одно ухо». Причем, было это еще в далеких 50-х, задолго до нашего мультика «38 попугаев». На Гарвардском мосту даже соответствующие метки есть — через каждые десять смутов.

Вот этим Бостон нам и понравился — из всех американских городов, которые мы увидели за время гастролей, он оказался самым европейским, особенно его старые кварталы. И не просто европейским, а с такой милой континентальной чудинкой. И вот еще одна история, рассказанная нам гидом — одновременно, и трагическая, и в то же время чуть забавная.

В 1919 году в Бостоне случилось знаменитое «Затопление патокой», когда на алкогольном заводе взорвался гигантский резервуар, и волна патоки высотой более четырех метров пронеслась по улицам города. Ближайшие к заводу здания были затоплены на метровую высоту, и при этом в патоке умудрился погибнуть 21 человек, а еще 150 жителей попали в больницы. В результате, стены некоторых старых зданий Бостона в жару до сих пор пахнут сладкой карамелью.

Что ж, в этот город я бы с удовольствием вернулся еще раз, а пока нас ждет Нью-Йорк. И в этот раз я не стал отказываться от предложения Майкла полететь на самолете ночным рейсом…

Но наивен я был, когда думал, что мне удастся отдохнуть в одиночестве в полупустом салоне самолета. Поразмышлять о всяком — разном, подвести итоги, перебрать в уме планы на ближайшие дни… Понять в конце концов, почему Анна Кальви прислала вежливый отказ в ответ на мое приглашение на концерт в Бостоне. Чего здесь летет -то из Торонто? Тем более на собственном самолете. Но… она отказалась.

А вот судьба, в отличие от меня, этой ночью дремать не собиралась и подкинула очередное интересное знакомство — видимо за мое трудолюбие и хорошее поведение в Бостоне!

Проходя по салону, я наткнулся взглядом на смутно знакомое женское лицо и завис в проходе, пытаясь вспомнить, откуда я знаю эту красивую девушку лет двадцати пяти или около того. А знал я ее совершенно точно! Правильные черты лица в обрамлении каштанового аккуратного каре, модная стильная одежда, говорящая о хорошем вкусе хозяйки… Ну, кто же это, а…?

Девушка поднимает на меня глаза и одаривает холодным взглядом. Она-то меня явно узнала, но вот интереса к моей персоне не проявляет. Приходится кивнуть ей на всякий случай и быстро ретироваться, чтобы не дай бог, не создалось впечатления, что я ее клею. Но мысль, что ее знаю, уже засела в голове, как заноза.