Он пошел вдоль стены. Заглянул в грязное, покрытое паутиной окно. Ничего не видно. Как же забраться внутрь? Ваня огляделся. Ага… То, что нужно. Сунув руку в крапиву, чертыхнулся и подхватил булыжник, ударил по стеклу. Раздался звон. Теперь вытащить осколки. Быстрее! Нет времени на осторожность. Вот так… Еще удар по деревянному перекрестью. Теперь можно лезть.
Иван с трудом протиснулся в окно. На него пахнуло пылью и затхлой гнилью. Глаза ничего не могли разобрать в навалившейся темноте. Он замер. Вроде никого. Спотыкаясь о какой-то хлам, он на ощупь протиснулся к двери и отыскал щеколду. Эх… Совсем на соплях висит. Нужно было просто дернуть сильнее! Ладно. В следующий раз надо действовать смелее.
Ваня распахнул дверь, и в сарай ворвался теплый летний ветерок. Снаружи уже стояла Юка. Она отпрянула, сжимая кулаки, но, увидев Ваню, улыбнулась.
— Как девчонки? — спросил он.
— Нормально. Уже идут.
Юка шагнула внутрь. Теперь, в свете, бьющем из дверного проема, можно было внимательно осмотреться.
— Рубашка! — обрадовалась Юка, открыв скрипнувшую дверцу покосившегося шкафа.
— О! Штаны! — радостно подхватил Ваня.
Юка надела рубашку и удовлетворенно выдохнула:
— Наконец-то… А то ощущала себя голой! Отвратительное чувство.
Ната с Катей появились на пороге. Они с завистью посмотрели на Юку, примеряющую находку.
Ваня как раз уселся на полуразвалившийся венский стул, чтобы напялить штаны. Но заметил вытянувшиеся лица девушек, и ему стало неловко. Он представил себе, каково это — бегать по лесу в одних ажурных трусиках, и покраснел.
— Вот, — протянул он брюки девчонкам. — Примерьте…
Ната поджала губы. А Катя с благодарностью кивнула:
— Спасибо.
Они продолжили обшаривать сарай.
— Вау! Автомат! — крикнула Юка.
В короткой белой рубашке с закатанными рукавами она походила на привидение. Злобное и опасное привидение с АК-74 в руках. Длинные голые ноги в тяжелых армейских ботинках, выглядывающие из-под рубашки, смотрелись несуразно, но очень соблазнительно. Ваня затряс головой, отгоняя наваждение.
Щелкнул магазин.
— Полный! — удовлетворенно кивнула Юка и передернула затвор.
— Ой! Платьице! — радостно взвизгнула Катя.
Ната с Юкой синхронно повернули головы, разглядывая трофей. Катя держала белое в красный горошек платье с короткими рукавами. Она мгновение поколебалась, но потом повернулась к Нате.
— Хочешь?
Ната скривилась, словно у нее заболел зуб:
— Я не ношу платья! И вообще ничего, что объективирует женщин!
Катя пожала плечами:
— А я надену.
Она уселась на стул и начала стаскивать брюки, затем бросила их Ивану: