обнимал и целовал его, а затем возвел Иосифа Ивановича Комиссарова-Костромского в дворянское достоинство. В его честь в Английском клубе в Москве был устроен грандиозный банкет, где дворянство поднесло Осипу Ивановичу золотую шпагу. В честь Комиссарова была объявлена подписка на сбор средств, чтобы купить для него имение. Дворяне собрали деньги и купили Осипу Ивановичу дом и усадьбу. Но, оказавшись помещиком и богачом, бывший крестьянин горько запил и в пьяном виде повесился. Илья Репин. Портретная зарисовка Каракозова. 1866 Каракозов своим выстрелом как будто дал знак, что теперь «все позволено». И, конечно, этот тщеславный юноша был глубоко убежден в том, что совершает героический поступок, убивая деспота. 25 мая 1867 года в императора стрелял в Париже польский эмигрант Антон Иосифович Березовский. Мужество и невозмутимость Александра, проявившиеся при втором покушении на его жизнь, стали, похоже, неотъемлемой чертой его характера. В 1879 году некто А. К. Соловьев сделал в царя пять выстрелов. Но не попал. «Я окрещен в православную веру, но в действительности никакой веры не признаю, – сообщил Соловьев следователям. – Еще будучи в гимназии, я отказался от веры в святых… Мысль покуситься на жизнь его величества зародилась у меня под влиянием социально-революционных учений после многих прочитанных мною книг чисто научного содержания. Я принадлежу к русской социально-революционной партии, которая признает крайнею несправедливостью то, что большинство народа трудится, а меньшинство пользуется результатами народного труда и всеми благами цивилизации, недоступными для большинства… Ночь перед покушением провел я у одной проститутки, но где она живет, подробно указать не могу». Царствовать в такой стране действительно было страшно. В сущности, царь был самым одиноким человеком во всей империи. Российское дворянство в массе своей презирало все русское, а интеллигенция была заражена западными идеями прогресса и революции. Зимой 1878 года некая Вера Засулич выстрелила в петербургского градоначальника генерала Ф. Ф. Трепова и ранила его. Этим выстрелом, по ее словам, она хотела привлечь внимание к положению политических заключенных. Сама она до этого провела два года в тюрьме за политическую пропаганду. Весной ее судили с присяжными. Защищал революционерку знаменитый адвокат А. Ф. Кони. Публика плакала от восхищения, когда террористку оправдали случайные люди, заседавшие в качестве судей. На Литейном проспекте толпа одичавшей молодежи ревела в восторге по поводу оправдания