уготовило ему провидение самим фактом его рождения. Это был последний дворцовый переворот в истории России, которым завершилась эпоха императора Павла I. Никому из наследников Павла и в голову не пришло отменять важнейший из принятых им государственных актов – закон 5 апреля 1797 года о престолонаследии. Этим законом была наконец закрыта роковая брешь, пробитая Петровским указом 1722 года. Отныне наследование престола, причем только по мужской линии, приобретало четкий юридический характер, и никакая Екатерина или Анна не могли уже претендовать на него самочинно. Аракчеев был одним из немногих людей, которые не предали Павла I. Его срочно вызвал в Петербург Павел накануне своего убийства. И если бы не Пален, запретивший Аракчееву за день до убийства въезд в Петербург, Аракчеев сделал бы все, чтобы спасти Павла. Так же верно служил он всю свою жизнь и сыну Павла. Аракчеев был единственным человеком, которому до конца верил Александр. «Император Павел, несмотря на всю свою строгость и вспыльчивость, любил солдата – и тот чувствовал это и платил царю тем же. Безмолвные шеренги плачущих гренадер, молча колеблющиеся линии штыков в роковое утро 11 марта 1801 года являются одной из самых сильных по своему трагизму картин в истории русской армии», – вспоминал А. Керсновский.

Александр I Павлович 1801–1825

Александр I Павлович 1801–1825 Наследник-республиканец Александр I – старший сын императора Павла 1 и его второй жены императрицы Марии Федоровны. Родился в Петербурге 12 декабря 1777 года. Екатерина сразу же отобрала мальчика у родителей и начала воспитывать его по собственному разумению, из опасения, что отец и мать Александра повторят ошибки в воспитании, допущенные Елизаветой Петровной по отношению к Павлу. Александра I, в отличие от его отца, стали с первых же дней жизни воспитывать в спартанской обстановке – он спал на кожаном матраце, на тонкой подстилке, покрытой легким английским покрывалом. Температура в его комнате не превышала 14–15 градусов. Когда он спал, кормилица и слуги говорили громко и даже на бастионах Адмиралтейства продолжали стрелять пушки. Ричард Бромптон. Александр и Константин Павловичи. 1790 Какой контраст представляло все это с первыми днями его отца, когда маленького Павла держали зимой и летом в колыбельке, обитой мехами чернобурых лисиц, когда в его спальне круглосуточно горел камин, а слуги не смели даже шептаться! Благодаря суровым условиям, Александр рос крепким, спокойным, веселым и здоровым ребенком. Александр воспитывался вместе с младшим братом – Константином. 24 мая 1781 года Екатерина писала: «Надо сказать, что оба мальчишки растут и отменно развиваются… Один Бог знает, чего только старший из них не делает. Он складывает слова из букв, рисует, пишет, копает землю, фехтует, ездит верхом, из одной игрушки делает двадцать; у него чрезвычайное воображение, и нет конца его вопросам». 24 мая 1783 года она сообщала Гримму: «Если бы Вы видели, как Александр копает землю, сеет горох, сажает капусту, ходит за плугом, боронует, потом весь в поту идет мыться в ручье, после чего берет сеть и с помощью Константина принимается за ловлю рыбы…» Продолжая ту же тему, Екатерина писала Гриму 10 августа 1785 года о семилетнем Александре и пятилетнем Константине: «В эту минуту господа Александр и Константин очень заняты: они белят снаружи дом в Царском Селе под руководством двух шотландцев-штукатуров». А в четырнадцать лет Александр получил даже диплом столяра. По традиции надо было учить наследника Закону Божию. Екатерина, опасаясь, чтобы мальчику не внушили каких-нибудь «православных суеверий», подыскала для него самого безопасного в этом отношении протоиерея. Это был некто Сомборский, много лет проживавший в Англии, женатый на англичанке, бривший бороду и усы и носивший светское платье европейского покроя. Екатерина II читала своему любимому