так как столовых приборов не хватало и есть приходилось по очереди. 16 июля 1918 года Романовы не ложились спать до полуночи. В половине второго ночи подъехал грузовик, заранее назначенный для того, чтобы вывезти трупы. Приблизительно в то же время Я. М. Юровский разбудил доктора Боткина, приказав ему отвести царскую семью в подвал. Еще около 30–40 минут Романовы и слуги, поднятые с постелей, одевались и приводили себя в порядок, затем спустились в подвал. В расстрельную комнату были внесены стулья для императрицы и Алексея, который после того, как ушиб колено, уже некоторое время не мог ходить. В подвал его нес на руках отец. Мария встала позади матери. Юровский ограничился заявлением о том, что Совет рабочих депутатов принял постановление о расстреле, после чего первым выстрелил в бывшего царя. Было около 2:30 утра 17 июля. Вслед за тем поднялась общая стрельба, и через полчаса все было кончено. Расстрел Николая Романова и его семьи (Из воспоминаний П. 3. Ермакова; орфография оригинала) /…/ Настал долгожданный день когда сам рабочий класс будет судить Коронованного императора. /…/ Был вопрос несколько раз на обсуждении малого круга призидиума о разстреле был даже помню в первых числах июля но велись переговоры с центральной властью которая просила направить центр и там устроить суд за подписью Я. М. Свердлова /…/ но и требование уральских рабочих было для Областного совета Реским совет должен был считаться сэтим, да и отправлял было ризкованно, могли по дороге отбит, момент был колеблющи на требование Екатеринбургского Облостного Совета перед центром о разстреле Николая было дано согласие за подписью Свердлова, но о семье я помню не говорилось низвука. Екатеринбургский исполком принял постановление растрелять Николая но почемуто в постоновление не говорилось о семье, о их растреле, когда вызвали меня то мне сказали, на твою долю выпало счастье разстрелять и схаронить так чтобы никто и никогда их трупа не нашол под личную атвотственность, сказали, что мы доверяем, как старому революционеру. Парачение я принял и сказал, что будет выполнено точно, подготовил место куды вести и как скрыть учитывая все абстоятельства важности политического момента. Когда я должил Белобородову, что могу выполнить, то он сказал, сделать так чтобы были все разстреляны. мы это решили, дальше я в расуждения не-вступал, стал выполнят так, как это нужно было, получил постановление 16 июля 8 часов вечера сам прибыл двумя товарищами Медведевым и др. латышей, который служил в моем отряде,