мог возноситься службою своих предков и унижать других». Книги были преданы огню в присутствии присланных от патриарха митрополитов и епископов и назначенного для этого дела от царя боярина Михаила Долгорукова. Все, у кого в домах были списки с этих книг и всякие письма, относившиеся к местническим случаям, должны были доставлять в разряд под страхом царского гнева и духовного запрещения. Клавдий Лебедев. Сожжение местнических книг по повелению Федора Алексеевича, 1682. Гравюра. XIX век Впрочем, несмотря на уничтожение местничества, тогдашнее правительство не думало, однако, лишать служилых людей отличий по знатности их положения. Таким образом установлялись правила, как следует каждому «сообразно своему чину» ездить по городу. Бояре, окольничьи и думные люди могли, например, ездить в каретах и санях в обыкновенные дни на двух лошадях, в праздники – на четырех, а на свадьбах – на шести. Другим же, ниже их чином (спальникам, стольникам, стряпчим, дворянам) дозволялось зимою ездить в санях на одной лошади, а летом верхом. Точно же являться ко двору дозволено было сообрашо чину. Неспокойные годы Политика Москвы в первые годы царствования была направлена главным образом на малороссийские дела, которые поставили Московское государство в напряженные отношения с Турцией. Во внешней политике при Федоре наметилась важная перемена: прекратились войны с Польшей, начались войны с Турцией и Крымским ханством за Правобережную Украину. Войны требовали больших затрат. Целых три года все вотчины были обложены особым налогом по полтине со двора на военные издержки. Служилые люди не только сами должны были быть готовы идти на военную службу, но также их родственники и свояки. А с каждых двадцати пяти дворов их имений они должны были поставлять по одному конному человеку. В 1681 году война с Турцией окончилась перемирием, заключенным в Бахчисарае. Вообще время было очень неспокойное. На юго-востоке происходили столкновения с калмыками. В Западной Сибири бунтовали башкиры, а около Томска разбойничали киргизы. В Восточной Сибири возмутились якуты и тунгусы, платившие ясак, выведенные из терпения грабительствами и насилиями воевод и служилых людей. В самом русском народе не утихало волнение, вызванное расколом. Волнение это принимало широкий размах. Фанатики заводили скиты, затем мир сей постигнет конец, и теперь благочестивым христианам ничего не остается, как отрекаться от всех прелестей мира и добровольно идти на страдание за истинную веру. Такие скиты появлялись во многих местах