упоминая о степени родства Михаила Федоровича с Рюриковичами, подробно перечисляет всех наших великих князей и царей, даже ранее Владимира Святого. В грамоте упоминается даже «прекрасноцветущий и пресветлый корень Августа Кесаря», от которого при прежних царях легендарно производили Рюрика. Михаил Федорович как бы входит в прежнюю династию. В этом кроется глубокий смысл и великая сила. Такое постановление всего народа, включительно до «младенцев» (что фактически и заведомо невозможно), это твердое решение есть факт психологический, который не менее реален, чем факт генеалогии, ибо благодаря ему преемственность действительно остается духовно непрерывной. Государь является преемником всего ряда своих предшественников, он представляет весь дух Верховной власти, тысячу лет управлявшей нацией, как сами подданные представляют не свою личную волю данного поколения, но весь дух своих предков, служивших этим царям. Михаил Федорович Романов взошел на престол юношей неполных 17 лет. Вельможи видели в Михаиле Федоровиче, с его робостью и хилым здоровьем, добротою и простотою, своего рода второе издание царя Федора Ивановича. Отсюда их расчеты на его «повадливость». Так и пошло при дворе, но – до поры до времени, точнее же – до возвращения отца царя из польского плена в 1619 году. Здоровьем Михаил не отличался. В ранней молодости его зашибла лошадь, и этот «конский убой» постоянно давал себя знать. К 1627 году болезнь ног, как видно из его писем, была привычным для него состоянием, так что в путешествиях его «из возка в возок в кресле носили». Разор и «нестроение» Михаилу Федоровичу досталась совершенно разоренная страна. В Новгороде сидели шведы. Поляки заняли 20 русских городов. Татары без перерыва грабили южные русские земли. По стране бродили толпы нищих, шайки разбойников. В царской казне не было ни рубля. Особенным зверством отличался атаман Баловень. Разбойники его шайки не только грабили где что могли и не давали правительственным сборщикам собирать деньги и хлебные запасы в казну, но с исключительной свирепостью мучили людей. Обычным развлечением для них было – насыпать порох людям в уши, рот и т. п. и зажигать. В Вологде буйствовал сибирский царевич Араслан, грабил жителей и вешал людей вверх ногами. В Казанском крае поднялись татары и черемисы, брали в плен и убивали русских людей. Другие разбойники, также называвшие себя казаками, бродили и бесчинствовали в «украинных» городах. Многие города были сожжены дотла, и сама Москва находилась в развалинах. Внутренние