Глава 11
Дорога вновь тянулась под колёсами повозки, а мы продолжали наши занятия, разве что теперь ночами у меня было больше вариантов времяпрепровождения. Увы, не в том плане, что Линвэль решила-таки «углубить» наше знакомство, но вот изучение книги и свитков времени требовало изрядно. Искусство изготовления магических свитков предполагало не только возможность использовать вложенную в них магию, просто зачитав текст заклинания, нанесённый на графическую схему, главной ценностью свитков (по крайней мере, для магов, которые по ним учат новые двеомеры) была возможность идеально точно перенести их содержимое на страницы своей Книги Заклинаний, причём с уже готовой транскрипцией произношения, которая запечатывалась в свиток непосредственно с создателя, который магию вкладывал. Процедура подобного переноса была не то чтобы сложной, но кропотливой: пергамент следовало правильно расположить на чистом листе книги, после чего зачитать не основную формулу чар, что на этом пергаменте размещалась, а дополнительную, что вносилась на краю отдельным узором. И тут, в отличие от обычной активации свитка, было мало повторить только устную часть — необходимо было воспроизвести и все жесты согласно встроенной «символьной инструкции». Сам-то по себе дополнительный узор тянул по сложности лишь на Нулевой Круг и вообще мог работать только в связке с уже заготовленным и насыщенным магией свитком. Но стоило ошибиться хоть в одном звуке или положении пальца — и всё, свиток просто распадётся прахом без всякой пользы. Так что да, с переносом каждого заклинания стоило быть предельно аккуратным, а ещё — точно не подпрыгивать на колдобинах в процессе. При правильном же исполнении встроенные в пергамент чары перетекали в страницы книги, захватывая с собой чернила, чтобы, во-первых, вновь зафиксировать все узоры (кроме дополнительного) на новом носителе, а во-вторых, заполнить страницу-другую транскрипцией произношения — буквально теми звуками, которые издавал создатель свитка во время вплетания в него основного заклинания. И с его же, создателя, пониманием правильного начертания букв, кстати. Чернила на это шли как раз из распадающегося дополнительного узора и частично — основного, что при переносе на бумагу требовал уже меньше «красителя», а потом всё это застывало, заодно пустив весь оставшийся заряд свитка на укрепление начертанного и основы, то есть чтобы никакой водой буквы не размыло, да и листы не расползались.
Очень красивый процесс, к слову, после которого свиток тоже распадался прахом, но там уже достаточно было его просто сдуть.