— О боги, он опять, — закатил глаза полуэльф.
— А где этот городок хоть? — поспешила пресечь смену темы Айвел.
— Дык, говорю же, в паре дней пути от Зентила, — вновь глотнув из кружки, сообщил носитель орочьей крови. — С северных ворот на тракт, там вдоль берега моря, ну, бухточка такая, как все, с парой дозорных башен. Там сложно пропустить, разве что специально от моря в степь уходить…
К сожалению, больше ничего интересного эта компания не знала, лишь описала дорогу да назвала пару имён, с кем в этом городке можно дело иметь. Далее здоровяк с бакенбардами предложил рассказать ещё «пару занимательных историй» в его номере, но предложение, разумеется, было вежливо отклонено. Впрочем, наёмник не огорчился, через пару минут удалившись наверх с одной из разносчиц, ну а девушки, раскланявшись со своими новыми знакомыми, даже имён которых они не спросили, тоже решили покинуть застолье.
— Что скажешь? — обратилась лучница к подруге.
— Ну, тут всё очевидно. Нам с тобой туда соваться — идея очень глупая, но длянего вариант может и подойти.
— Угу. Всё равно ничего лучше мы не узнали, — вздохнула эльфийка.
— И вряд ли узнаем, — поджала губы Айвел. — Даже если где и есть что-то надёжней, что подошло бы нам, именно длянего это будет, скорее всего, непригодно.
— Ну, тогда пойдём рассказывать? — не очень уверенно кивнула в дальний тёмный угол Линвэль.
— Пойдём, — и подруги направили свои шаги к столику, где продолжала сидеть и потягивать вино некая тёмная личность.
Глава 6
Одна «тёмная личность».
Я сидел в тёмном углу общего зала и мрачно цедил дрянную кислую бурду, что тут называли вином, попутно размышляя о вечном. В смысле, «кто виноват и что делать?» Хотя… Нет, не совсем верно, пусть и близко. Мыслей было много, начиная от философского: «это тут такое дерьмо подают или у меня проблема со вкусовыми рецепторами?», заканчивая напряжённым отслеживанием перемещения моих спутниц.
Да, мы уже спали в одной палатке и остались живы, первый ледок треснул, кое-кто даже мной командовал и вполне приятельски фыркал во время пути, но будем смотреть правде в глаза — о сколь-либо существенном доверии между нами говорить не приходилось. «Вооружённый до зубов нейтралитет» тут смотрелся правдоподобнее. Несмотря на всё общение, проведённое вместе время и мои старания подать себя с лучшей стороны, девочки откровенно боялись, что я вдруг возьму и наброшусь на них, с голодухи или там помутнения рассудка — не столь и важно. Я же точно так же был в постоянном напряжении и обоснованно опасался: «а не полоснёт ли сейчас одна из красоток ножичком да по всей палатке, тем самым устроив мне незабвенную солнечную ванну?» Да и общая ситуация у нас, откровенно говоря, выглядела так, что я девушек едва ли не в заложницах держу. В смысле, ночью они были полностью беззащитны. Днём ситуация выравнивалась, переходя в патовую, но мы все понимали, что если дело дойдёт до реальных разборок, то, даже «сильно загоревший» и в порезанной палатке, их я положить успею и даже, возможно, останусь жив, с двумя-то выпитыми в ноль жертвами.