Глава 4
Когда я решил начать «самостоятельную жизнь», я определённо допустил какую-то ошибку. Над этим можно было бы посмеяться, но факты упрямо говорили о том, что вселенная решила меня наказать за убийство сородичей. Только я справился с одной внезапно нарисовавшейся проблемой, вернее, думал, что справился, как реальность поспешила доказать мне обратное наиболее болезненным и обидным для самоуважения образом. Буквально тыкая носом в лужу, как нашкодившего котёнка, приговаривая нечто вроде: «Кто тут сам себе злобный Буратино?! Кто-о-о дура-а-ак?!» И самое печальное состояло в том, что я был вынужден соглашаться с тем, что дурак — таки я.
А всё дело в том, что испытания палатки я провёл… не до конца, как выяснилось. Я был уверен, что сделал всё правильно — я дневал в ней три дня на одном месте, готовый к любому форс-мажору. И всё было замечательно! Наличие дневного света наверху чувствовалось, но не более, чем этакое повышенное атмосферное давление, перетерпеть которое было элементарно. И я поверил, что всё шикарно — всё теперь будет хорошо.
И пошёл…
На восток…
Выходя за пределы зоны влияния банды вампиров.
А потом пасмурные дни кончились!
Да! Вот такой я идиот, что не догадался ночами поднимать лицо к небу и, обнаружив там облака, прийти к логичному выводу, что и днём они там есть. А они были. И я был в лесу. Довольно густом причём.
А потом облака разошлись, да ещё и я, как конченый кретин, разбил палатку на удобной ровной полянке. Как раз под просветом в кронах. И вот, значит, лежу я на спине, лениво листаю томик Книги Заклинаний прошлого обитателя этого тела, как вдруг солнышко выходит в зенит и-и-и…
В общем, весь оставшийся день я провёл жопой кверху, полностью укутавшись в плащ и испытывая жуткий зуд на лице, какой у обычного человека бывает, когда он переборщит с загаром. Тут бы мне включить мозг да с наступлением ночи припустить обратно, благо на тот момент я отошёл от границы подготовленных землянок всего на парочку переходов, то есть хорошенько поднажми, да с ускорением, вполне мог бы добежать, пусть и ценой потери некоторого запаса крови. Но не-е-ет, ведь зуд на лице — это фигня, тем более когда уже сумерки опустились и ты красненького глотнул. Тем более ты же — самый умный, ты учтёшь ошибки и в следующий раз найдёшь местечко под деревьями, и даже лапника сверху накидаешь…
Да-а, лапника…
Той самой штуки, которая целиком состоит из острых иголочек и сучков. И которую ты собрался кидать на тканевую палатку.
В общем, первые пару дней всё было хорошо, а потом статистика и закон больших чисел сказали своё веское слово, и в пологе палатки начали появляться первые дырочки. Такие ма-а-аленькие, совсем незаметные в темноте даже вампирскому зрению, но, с-с-с… слово нехорошее, вполне достаточные, чтобы через них прошёл прямой солнечный лучик — и, падла такая, прямо тебе в глаз!