— Неплохо идём, завтра уже будем на месте, — сообщил мне Эдгар.

— Главное, чтобы вновь не попасть под рассвет. До чего же поганые ощущения, — сказать мне хотелось куда как больше, в том числе и по поводу интеллектуальных способностей «любимого командира», но я уже привычным усилием сдержал себя — местные обращённые будут радостно улыбаться и восхвалять своего хозяина, даже если он их начнёт живьем жрать.

— Да, тяжко получилось, но ничего, справились. Ты, кстати, молодец, я уж боялся, что тебя придётся на себе нести или и вовсе изжарит, — согласился мой наставник по выживанию.

— Перспектива поджариться заставляет учиться очень быстро, тех нескольких ожогов мне хватило с лихвой — до сих пор зудит и болит, — на самом деле, уже нет, но я видел, как пострадавший гораздо меньше моего вампир периодически морщится и рефлекторно растирает плечи, что так-то были прикрыты не только плащом, но и плотной кожаной курткой под ним. Очевидно, моя регенерация превосходит таковую у рядового обращённого, так же, как и иные физические параметры. Но, как и в случае с этими самыми параметрами, демонстрировать подобного я не спешил.

— Угу, давай сегодня ещё по одному рациону — видит Оркус, нам это нужно, — мой собеседник потянулся к магическому фиалу.

— Эх, опять давиться животной, — я поморщился, пить эту дрянь за рамками необходимого минимума я не желал. И сейчас никакой необходимости как раз не имелось, но показывать это Эдгару не стоило.

— Ничего, — подбодрил меня кровосос, — свяжемся с информатором, узнаем что интересного, там домой и на охоту, неделя-две — и можно будет побаловать себя нормальным продуктом, а не этой пакостью, — мой визави отсалютовал склянкой и, сморщившись, совершил несколько глотков. — Ух, холера, чтобы я ещё раз нацедил оленьей крови!

— Как будто волчья сильно лучше, — я последовал примеру наставника, ощущая всю прелесть продукта «третьей свежести».

— От неё, по крайней мере, не так тянет блевать, оу… — кажется, ему совсем не зашло. И так не отличающееся цветом лицо побледнело ещё больше, а на лбу выступила испарина.

— Эй, ты в порядке?

— Да… только… давай пока обойдёмся без разговоров, иначе меня точно вывернет, — я понимающе кивнул. Бывали дни, когда эта дрянь совсем в горло не лезла, но Жажда, беспощадная тварь, была ещё хуже, и приходилось давиться и вливать в себя животную кровь через силу. Обычно это прокатывало, но иногда — реально тошнило. Пусть исторгнутая обратно кровь уже не имела жизненной силы, та впитывалась почти мгновенно, а потому на неделю Жажда утолялась как обычно, сама процедура была крайне неприятна, да и чувство слабости потом всё равно преследовало почти сутки. А эта аристократичная сволочь сидит едва ли не на бочке с человеческой кровью и пьёт в три горла.