— Как видишь жив и в Москве, что неспроста.

— Он и у нас был в Киеве. Все разные вопросы задавал. Говорят, что курирует именно наше направление.

Сидевшие в беседке переглянулись и дружно потянулись за напитками. Они до этого даже не подозревали насколько на самом верху придают значение этой дискуссии. Такую новость надо хорошенько обмозговать. Ведь, похоже, что их предложения могут лечь в основу наиважнейших постановлений. Цирк с конями кончился, на арену выступают клоуны!

— Тебя, кстати, почему Снайпером обозвали?

Участники сабантуя вышли прогуляться по вечерним дорожкам пансионата. Головы уже совсем не соображали, стоило проветриться. Слишком уж вышли неординарными вопросы их дискуссионной площадки. Завтра у их Инструктора точно произойдёт полный заклин мозгов. Он-то просил новую идеологию будущего дня, а ему выложат целое общество вообще безо всяческих идеологий. В былое время им всем была бы прямая дорога под крыло Второго управления КГБ, ведающего за контрразведку и политический сыск. Да и сейчас еще непоздно.

— Я и есть снайпер.

— Не понял? — Спортсмен остановился.

— Обычный снайпер в обычной армии. Попал на войну, оказался хорошим стрелком, вот мне СВД и вручили, когда штатного снайпера подстрелили. Жить хотелось, поэтому стрелял и убивал.

— Убивал?

Вихрастый паренек из будущего тихонько вздохнул. Как сложно с ними, тутошними. Для них слово война обычно обозначает только ту — Отечественную. Маленькие приграничные конфликты типа инцидента на Даманском или участие в совсем уже далеких войнах за рубежом не в счет. О них почти ничего не известно широкой публике, да и гробы идут на родину не сотнями. Афган еще не начался, а уж что такое кровавые и бесчеловечные междоусобицы на окраинах бывшей Империи они и представления не имеют.

— На войне убивают, парень, не слышал? Потом я вернулся на гражданку никому не нужный, пил какое-то время. И как-то утром разом очнулся и записался в стрелковый клуб, пошел контрактником на вторую Чеченскую. И там убивал, чтобы наших пацанов не убивали. Начал понемногу писать, я ведь журналистом когда-то хотел стать. Перед тем как сюда свалился, скатал на Донбасс, где бил украинских нациков, чтобы они не резали русских стариков и детей.

Спортсмен молчал, он был в два раза массивней стоящего рядом паренька, но чувствовал себя в два же раза слабей. Этот человек из будущего был, как будто выкован из булата, крепок, гибок и также смертоносен. Научный сотрудник невольно поежился. Смог бы он так сам воевать?

— Ты поэтому вчера с Референтом по поводу национализма сцепился?