Слово перехватил Горчак, бросив предупреждающий взгляд в сторону насупившегося гэбиста.
— Товарищи Булатов, мы, конечно же, учтем и вашу позицию. Покамест я, товарищи, предлагаю вынести разбирательство этого вопроса в наш отдел. Чтобы, так сказать, выслушать там все заинтересованные стороны. Нельзя все-таки губить молодежные инициативы на корню, толком в них не разобравшись.
Самохвалов бросил в сторону куратора полный недоумения взгляд и вытер платком вспотевший разом лоб. Что-то он упустил или пропустил? Чекист сжал губы, его лицо стало кислым, но он также не стал препятствовать. Не все сразу. Решили единогласно.
Глава 10 Мнения бывают разные. 8 февраля 1976 года. Ленинград. Проспект Добролюбова 19
— Хорошие у тебя хоромы! — оценил масштабы квартиры жгучий брюнет, кидая взгляды по сторонам. Он сам больше привык к более тесным жилищам. Здесь же, в здании дореволюционной постройки, высота потолков поистине зашкаливала. Особенно впечатлял узкий и потому кажущийся неимоверно внушительным здешний туалет. Такое впечатление, что сидишь в шахте лифта.
— Это не мои, а деда.
— Так вроде у тебя, Снайпер, с ним какой-то конфликт вышел. Чего это он так расщедрился?
— Осознал заблуждения. Не смейтесь, если честно, то как я занялся клубом, и он у нас побывал в гостях, так разом полностью поменял ко мне отношение. Старик из древней кондовой породы, в той жизни я его почти не помню. Отец являл уже привычный нам тип питерского интеллигента с фигой в кармане. Дед же, — Истомин, он же Снайпер задумался, — считал себя честным коммунистом. Он же всю блокаду прошел. Совсем юным пацаном столько дерьма человеческого увидел, как и настоящего нравственного подвига. Нам и не снилось. На войну не успел попасть, но бегал по ночам зажигалки немецкие тушил, а по квартирам ходил, помогал чем мог. Говорит, что потому и выжил, что шевелился. Ну, подкармливали их. Хотя он особенно про те страшные времена не распространяется. Разок с ним хорошенько выпили, вот и разговорился.
— Точно! — молодой бородач атлетического сложения оторвался от плиты, от которой аппетитно тянуло мясом. — Я тут пообщался с настоящими блокадниками. Мы ни малейшего представления не имеем, что они тогда пережили. Голод, бомбежки, артобстрелы, — Геолог даже остановился в раздумье. — Это же просто ужас какой-то! И почему мы все это проклятой немчуре простили?
— Новый мир хотели построить, более справедливый.
— И что, Русланчик, построили? Чтобы потом эта тварь Меркель нацистов в Киеве поддерживала и санкции против нас вводила? Надеюсь, здесь её уже законопатили в самую глубокую камеру.