Но и наутро Холмогорцев так и не смог вспомнить имя той известной светловолосой актрисы, хотя проговорил с ней целых полчаса. Они даже станцевали вместе один медленный танец. Актриса так тесно прижималась к нему, что Степан отчетливо ощущал упругость её немалого размера бюста и горячечное дыхание. Жаль в этом времени нет Гугла.
Глава 21 Планы. 10 марта 1976 года. Разведка МВД. Москва. Огарева 6
Дверь в заполненный гамом кабинет распахнулась и на пороге показался человек с большой лобастой головой. Шум тут же стих. Пусть вошедший и был одет «по гражданке», но сидевшие вокруг внушительного стола сотрудники тут же вскочили, приветствуя целого генерала. Даже не столько из-за привычной служивым людям субординации, сколько от уважения к легендарному оперативнику. Ведь генерал начинал с лейтенанта еще во времена беспредела банд типа «черной кошки». Пусть и сейчас милиционерам иногда приходится несладко, но тогда и вовсе был не сахар. Во всяком случае гибель сотрудника МУРа не было ЧП. Начальник Разведки МВД прошел в кабинет оперативного отдела номер два и внимательно огляделся.
— Откуда у вас цветы? — недоуменно уставился на букет в вазе генерал-майор Шапаров.
— Так наших девушек поздравляли, а у них подходящей ёмкости не оказалось, — улыбнулся капитан Растопин. — Потом праздничная суета началась, туда-сюда, вот и забыли.
— Что, значит, туда-сюда? — Шапаров с подозрением оглянулся на подчиненного. — Ты мне, Николай, личный состав тут не разлагай! Наслышан я о нравах в вашем времени. Сплошной разврат и содомия.
— Да я не то имел в виду Владимир Семенович! — нарочито обиделся Растопин, сам же пытаясь сдержать улыбку. То же самое делали его сотрудники.
— Эх, молодежь-молодежь, — протянул генерал и подошел к столу, поставив на него увесистый портфель. Он почему-то забыл, что этот капитан на самом деле только чуточку его младше. Больно уж частенько вел себя шкодливо. — И цветы, как погляжу, дорогие. Опять на рынке самоуправством занимались.
— Как можно!
Растопин мог запросто сыграть в сериале лихого мошенника. Ну в принципе, настоящий опер и должен уметь играть на публику.
— Ну что ты будешь с вами делать! — нарочито протяжно вздохнул Шапаров и скорчил серьезное лицо. — Шутки шутками, но времени в обрез. Давайте вкратце, что своим убогим умишком надумали по грузинскому делу. Или по вашим набитым соломой мозгам еще пары коньяка гуляют?
— Как можно, товарищ генерал!
— Кончай хохмить, Растопин. События серьезные.
Все тут же подхватили стулья и расселись вокруг большого, заваленного бумагами стола. Знакомая с молодых лет для Растопина рабочая обстановка. Разве что в будущем прибавились компьютеры, телефоны и провода.