Сопровождающие их съемочную группу ливанцы то и дело выкрикивали что-то другим водителям или пешеходам в открытое окно. Благо, на улице было относительно тепло, около семнадцати градусов. Кудрявый, как американский активист антивоенных демонстраций, водитель нещадно давил на клаксон, умело вписывался в любую прореху в движении и также резко нажимал на тормоз. Он совершенно не обращал внимания на гудки и крики других водителей и то и дело норовил задавить неосторожных пешеходов.
Советские журналисты сидели в тени салона сзади. «Решала», так представили Бальтазара, сидевшего впереди на пассажирском сиденье, настоял на том, чтобы задние затонированные наглухо окна машины были обязательно закрыты. В вопросах безопасности советские журналисты полагались целиком на него. Во всяком случае об этом коротко обмолвился сам Марков. Вообще, этот Бальтазар был чрезвычайно колоритен. Иссиня-черные волнистые волосы, орлиный профиль, загорелая дочерна кожа и очень темные глаза. Оба ливанца к тому же носили густые усы. Лёха шепнул Илье, что их «Решала» ассириец, раньше служил в Бейрутской полиции и очень многих в городе и за его окрестностями знает. Сам же оператор в дороге больше подремывал. Почти двухметровый детина любил сладко поспать и хорошо пожрать, да и выпить был далеко не дурак. Но зато с камерой вытворял настоящие чудеса.
Илья еще раз проверил фотоаппарат и выставил нужную экспозицию. В принципе с такой облачной погодой ничего особо сложного нет. Больших перепадов освещенности нет, разве что в тени многоэтажек или в узких проулках. Цветная слайдовая пленка, в отличие от черно-белого негатива, была намного более чувствительной к охвату освещенности, так что придется за этим следить постоянно. Благо встроенная в «Никон» новейшая система замера за линзой ТТЛ здорово в этом деле помогает. Но присмотреться к параметрам, чтобы позже выставить на глаз нужные, стоит заранее. В репортаже все делать надо предельно быстро. Неожиданно машина резко затормозила и если бы не помощь Алексея, то Илья улетел бы далеко вперед.
— Держись! — рыкнул недовольно на фотокора Марков. По выражению его обычно уравновешенного лица стало понятно — что-то пошло не так. Где-то неподалеку раздались громкие крики, а потом удары по железу. Кто-то хлопнул ладонью и по их микроавтобусу. Крики постепенно перерастали в громогласную ругань на повышенных тонах. Журналисты переглянулись, а Бальтазар что-то коротко крикнул шоферу.
Водитель тут же торопливо нажал на газ и микроавтобус рванул вперед, подрезая по пути маленький грузовичок, резко свернул налево и нырнул в паутину узких улочек северной части города. Здесь пошла более новая архитектура шестидесятых и семидесятых, когда Бейрут считался Ближневосточным Парижем. Бальтазар продолжал что-то нервно выкрикивать водителю, показывая рукой направление езды.