— Интересное наблюдение, — задумался Реконструктор. — Получается не только Союз получил пинок под зад?

— Примерно так. Вы же не считаете всерьез, что после постановления правительства завтра же будет построен новый завод и начнутся производиться вещи, для которых еще не готово практически ничего. Ни процессоры, ни устройства ввода и вывода информации, накопители, ни даже пластик для корпуса. Их зачастую еще нет и в проектах. Одно дело прочитать нужную информацию в файлах, совсем другое — запустить в производство. В том числе и то, чего еще нет в природе.

— То есть проблема на проблеме?

Малиновский замолчал, а Спортсмен посмел вмешаться в серьезный разговор. Было хорошо заметно, что молодые ученые безмерно уважают старшего товарища.

— Я бы не сказал, что все так плохо. У нас на самом деле было много разных наработок. Как только мы запустили в среде электронщиков внутренний закрытый журнал, где печатаются самые современные идеи и открытая информация из вашего будущего, так со всей страны тут же полетели деловые предложения. Ну и поддержка сверху очень здорово помогает, Борис Николаевич.

Малиновский с удовлетворением кивнул.

— Я, честно говоря, безмерно рад такой реакции. Всеобщее обсуждение здорово помогает осветить проблему с разных сторон. Но дел поистине громадье. Очень многое запущено! Помните, что в 1967 году американцы купили у нас лучшую в мире на тот момент, оригинальную ЭВМ «МИР». Эта машина имела стековую организацию памяти, дисплей со световым пером, обеспечивающий интерактивное взаимодействие пользователя с машиной, а главное — аппаратно реализованный язык программирования, позволявший выполнять символьно-аналитические преобразования, интегрировать функции, решать уравнения, выводить графики. Подобные возможности у вас были в будущем реализованы программно в «Mathcad» и «Maple». Так вот, в том же году было принято невероятное по глупости решение: приостановить наши разработки компьютеров и взять за основу унификации электронную платформу и программное обеспечение американской IBM 360. В итоге мы навсегда закрепили собственное отставание от Штатов.

Люди из будущего потрясенно молчали. История отечественной микроэлектроники не была вещью популярной, и о многом они не догадывались. Наконец, Руслан Аликбетов, блеснув темными глазами, порывисто сказал:

— Это, получается, мы сами себе яму выкопали? Кто принял такое решение?

— Ну кто принял, — Малиновский многозначительно хмыкнул, — с теми уже разбираются. Мы же своего так просто нынче не отдадим!

Снайпер понятливо улыбнулся. Борис Николаевич был из так называемых «глушковцев», работал руководителем отделения кибернетической техники и заведующий отделом управляющих машин Института кибернетики в Киеве. Сюда в Минск он был командирован для основания новейшего института, который будем заниматься проектированием нового советского общества с помощью совеменной кибернетики. Такая задача была по плечу далеко не каждому. Поначалу здорово сомневающийся Малиновский вскоре загорелся идеей молодых ученых и решил остаться в Минске надолго.