— То-то и видно! Обувь надо одевать по погоде!

— Ты чего в валенках? — только сейчас посмотрел на ноги Степана Игорь.

— Самая лучшая обувь в нашу зиму. Если слякоть, сверху одеваю галоши.

— Ну ты даешь! — они уже вошли в подъезд, Холмогорцев достал из почтового ящика свежую прессу, кое-что они с Надей все-таки выписали, в основном толстые журналы и «Технику Молодежи». В ней сейчас частенько выпускали новую фантастику. Но и без «Правды», где в последнее время печатали поистине охренительные новости, также не обошлось. — Представляю, как бы я на важную встречу в валенках явился. Все вставные челюсти у барыг бы повыпадали!

— Все трешься среди сомнительных личностей? — Степан нажал кнопку вызова лифта. Хоть тот и был новым, но ломался часто, но сейчас живенько отозвался.

— Вот по этому поводу я как бы к тебе и пришел. Слушай, ты где такой чудесный багет достал?

— Есть места! Сейчас заодно чаю и попьем.

— У меня тут есть с собой кое-что к чаю.

— Ну тогда и к чаю! Выходной же!

Быстро скинули в прихожей обувь и прошли сразу в кухню.

— Здесь посидим, Надю отвлекать не будем.

— Она что, занята? — Игорь оглянулся, нечасто он бывал у приятеля. Небогато в целом, но все для жизни есть. Зачем спрашивается хапать больше, чем съешь?

— Трудится над новой коллекцией. Да не бойся, мы не помешаем. Ей лучше работается под шум. Слышишь и телевизор, и радиола включены? Говорит, от старой работы на той стороне привычка осталась.

— Понятно.

Бадаев начал сноровисто выкладывать на стол бутылки и прихваченную снедь. Холмогорцев поставил на плиту чайник и с интересом уставился на бутылку в плетенке.

— Грузинское?

— Не угадал. У мадьяр брал в Мукачево. Это Надежде, нам вот, — Гоша показал этикетку тонкой полулитровой бутылки. — «Закарпатский».

— Такой я еще не пил.

— Тебе понравится. Мягкий и приятный на вкус.

Степан начал сноровисто нарезать багет, достал варенье к чаю, Игорь же ловким движением вскрыл две банки — с печеночным паштетом и шпротами.

Они успели налить чай и тяпнуть по одной, как дверь из большой комнаты открылась и на пороге появилась Надежда. В том же теплом коллекционном платье. Хоть в квартире и было тепло, но северная блондинка мерзла от одного вида за окном.

— Здрасти-мордасти! У нас такие гости, а мне не докладывают! Гош, привет!

Они легонько обнялись, но взгляд женщины тут же нащупал на столе бутылку в плетенке.

— Это тебе с наилучшими пожеланиями

— Наливай. Сейчас бокал подам. Мне тут подогнали по случаю хрусталь. Как народ тут с ума от него сходит. Ну это я еще по маме помню. Степа, почему на столе так пусто?