— Эй ты!

Раздался грубоватый с едва заметным акцентом голос. Встал первым, видимо, их старший. Выбритое с утра лицо уже успело к вечеру потемнеть. Глубокие складки на коже и выдающийся вперед нос делали его физиономию запоминающейся. Как там киношники говорят — «Вид характерный». По своему прошлому опыту Растопин знал, что чаще всего самые крутые оперативники в жизни «серые мыши», и ничем особо непримечательны. В их работе груда мышц и умное лицо не самое главное. Здесь же перед капитаном стоял опытный «волк», скорей всего работавший в каком-нибудь специальном отделе. Поэтому левая рука москвича незаметно полезла под полу распахнутой заранее куртки.

— Вам, что любезный?

— Гражданин Растопин, вы поедете со мной.

Глаза неизвестного сузились, второй ранее сидевший грузин уже двинулся вправо, отсекая Николая от двери на лестницу. Дежурная на стойке незаметно исчезла, а в прозрачном стекольном тамбуре мелькнула чья-то тень. «Хм, обложили, демоны! Но ведут себя слишком нагло. Они и в самом деле думают, что это им сойдёт с рук. Придурки носорогие!»

— Что вот так сразу, не товарищ, а гражданин? — «волчара» нехорошо усмехнулся и уверенно двинулся вперед.

«Что-то этот шнырь слишком уверен в себе. Да и походка, было в ней нечто знакомое. Борец? Точно — уши свернуты, просто за волосами не так видно. Ну что ж, сами напросились. Хотели горяченького, так будьте добры — получите!»

Дальнейшее произошло для чужаков слишком быстро. Под ноги «борца» пулей вылетел пуфик, стоявший у стенки. Мебель в этом времени была основательной, поэтому легкомысленное изделие мебельной промышленности весьма больно стукнуло по лодыжке грузина. Тот что-то выкрикнул, стараясь удержать равновесие, и «второй», стоявший возле лестницы дернулся. Но было поздно. Так и продолжавший нагло курить в кресле чужак встать с него не успел. Удар ногой по подбородку и тот рухнул обратно, заливая мебель хлынувшей из носа кровью. Носок тяжелого ботинка достал и туда. Кувырок за колонну, обитую деревом, и у Растопина в руке сидел верный «Стечкин». Тяжелый массивный пистолет, зато в магазине двадцать девятимиллиметровых патронов и бьет наповал.

«Второй» слишком долго провозился с неудобной кобурой.

— «Ну да, табельное оружие они достают здесь только для зачетных стрельб.»

Растопин долго думать не стал и выстрелил. Чужак вскрикнул, схватился за плечо и упал на мраморный пол. Это только в кино боец после ранения еще несколько километров пробегает и драться может. В реальности же боль адская! Много людей умирает не от повреждений, а от болевого шока. Это уж как у кого нервная система развита. Потому многие маньяки и опасны — болевой порог высокий.