В гараж! Затем в караулку, где в полной боевой находился недавно созданный спецназ МВД, вторая группа уже дежурила на аэродроме. Майору было абсолютно ясно, что ситуация чрезвычайная, но он совсем не нервничал. Это его работа, служба, на которую поставила его Родина.

8.05. 29 января 1976 года. Москва. Кремль

Брежнев нервно выхаживал по ставшему безмерно родным кремлевскому кабинету. Мало того что его подняли в неурочный час, так еще и силовики опаздывают. В голову закралась нехорошая мысль — не переворот ли это? Но он тут же отбросил её. Кириленко здесь, Косыгин в соседнем кабинете пьет таблетки, Кирпиченко уже в здании на узле спецсвязи получает последние известия из далекой южной республики. Это же надо перед эпохальным, можно сказать, решающим съездом такие неприятности!

— Идут, — раздалось в селекторе. Все самые нужные работники аппарата и обслуживающего персонала уже были на местах. Их подняли прямо с постелей, так сонных и испуганных привезли сюда под вооруженной охраной. Также ночью были подняты по тревоге подразделения Кремлевского полка. И не только те, кого москвичи и гости столицы видели каждый день в парадной форме. После поспешной реорганизации полк стал самой настоящей боевой частью с современным оружием. Для этого ему были приданы несколько подразделений спецназа ГРУ.

В укромных местах Кремля были установлены огневые точки, бойцам выдан тройной боекомплект. Хищные дула пулеметов и станковых гранатометов взяли под прицел дорожки и подъезды Кремля. На окрестных зданиях насколько можно удобно устроились на вахту снайпера и наблюдатели. Вскоре к ним присоединились сонные и зевающие оперативники КГБ и ГУ МВД. Правда, весь сон из них напрочь улетал после полученных с оказией новостей. Служивые тут же начинали дотошно проверять табельное оружие, запасные магазины, рации и приступать к наблюдению. Неподалеку в автомобилях прибыло усиление, вооруженное уже автоматами.

Маховик, предусмотренный на случай чрезвычайных ситуаций, все сильнее и сильнее закрутился в Москве и Подмосковье. Поднимались в ружье воинские части, выезжали из ворот грозные боевые машины. На аэродромах прогревали двигатели самолеты, на развязки и перекрестки выезжали дополнительные наряды ГАИ. Во многих домах этой ночью спозаранку зажегся свет, раздавались женские охи и причитания. Они, однако совершенно не мешали суровым мужчинам быстро собираться, захватывать с собой «тревожные чемоданчики» и выходить к ждущим у подъездов автомобилям, а затем сосредоточенно смотреть в окна, размышляя о близком будущем. Все отчего-то тотчас понимали, что в этот раз тревога не учебная.