— Я бы не сказал, — Реконструктор в прошлом будущем также был писателем и создателем нескольких романов о попаданцах, терпеливо оглядел присутствующих, — чтобы существующий нынче вариант социализма был так уж плох. Это вранье, что он в будущем потерпел поражение и не смог конкурировать со своими антиподами. Накопленных богатств общесоюзного народного хозяйства капиталистам почему-то хватило на два десятка лет поистине безудержного грабежа. Основная проблема на поверку оказалась в надстройке, а не в базисе. Плюс в грамотных управленческих решениях, то есть наличие адекватных кадров.

— Ты хочешь сказать, — нетактично вмешался в его речь Геолог, — что основное внимание сейчас следует обратить на систему управления? Именно она пошла вразнос и уничтожило государство?

— На все обращать, Паша. Экономика все равно потребует непосредственного вмешательства и некоторой перестройки. Даже, можно сказать, жесткой перестройки. Они излишне топорно выстроена и совершенно под другие задачи. В условиях постиндустриального общества необходима большая гибкость и возможность моментальной адаптации. Даже сейчас, в семидесятые, те же японцы бьют нас на этом поле играючи. Товарищи, время гигантомании ушло в прошлое, и мы начинаем проигрывать экономическое соревнование систем. Если нашу не поменять кардинально, то ничего осуществить попросту не получится.

— Предлагаете сделать шаг назад и ввести у нас элементы капитализма? — натянуто спросил Референт. Только сотрудник Института США и Канады отчего-то забыл, что это именно его коллегам товарищем Андроповым было поручено изучать особенности американского капитализма с целью адаптации некоторых элементов в Союзе. — Но это только подстегнет собственнические инстинкты части нашего общества. Вы же сами их вчера весьма красочно изобличили.

— Хм, а разве эти инстинкты куда-то из вашего общества исчезали? Вы же читали доклад, представленный Центром Социологических Ассоциаций? Одна из причин успеха так называемой перестройки и отказа от социализма — это всеобщее устремление граждан к мелкособственническому укладу. Как там в переделке известной в начале восьмидесятых годов песни пелось — «Феличита, дача, машина, ковер, телевизор. Феличита!». Таким манером описывалась мрия-мечта тогдашнего среднестатистического советского обывателя. Мы стремились всеми силами насытить желудок, нарядить тело, совершенно забывая о голове.

— Я бы не утрировал так пошло, — скривился Инструктор. Он все больше и больше нравился попаданцам. Если вчера они к своему куратору относились снисходительно, то сегодня, наоборот, уважительно.